Р А С С К А З Ш Е С Т О Й. Р Е А К Т О Р.
Я не знаю до какого
Скляр уехал в Комарово
А пока лишь я и трактор
Бетонируем реактор !
Тот период моей жизни не назовешь одним из самых трудных, потом были моменты и посложнее. И наверно они еще не все пережиты, но при полетах на ЧАЭС смерть несколько раз трогала наш экипаж, что называется за воротник. И только ангелы – хранители, да мастерство нашего командира - Володи Бабина видимо спасало в те трудные мгновенья полета. Про одно из них я и хочу сегодня рассказать.
Это было в сентябре 1986 года, от нашего дружного экипажа осталось два человека – я и Володя, а вместо нашего летчика – штурмана Вити Осипова, с нами полетел Валерий Иванович Савченко. Видимо подошло время проверить технику пилотирования моего командира – ну что ж вперед и с песней!
Валерий Иванович – человек-легенда, начинал летать на истребителях , падал в самолете с отказавшим двигателем, был списан и переведен в вертолетную авиацию, был командиром полка в Кандагаре в начале афганской компании и получил бы наверняка Звезду Героя, если бы не штурманское – хамское отродье, завело весь полк, в ходе операции, на территорию не участвующую в войне – Иран !
Подлетаем. С площадки « Кубок -1» цепляем мощнейший робот весом больше четырех тонн и медленно идем на реактор, необходимо эту «маленькую» радиоуправляемую игрушку уложить на маленькую площадку размером метров десять на пятнадцать, для очистки крыши разрушенного энергоблока.
Игрушка болтается на двухсотметровом тросе и когда мы попадаем в облака я представляю картину , которую видят люди находящиеся на земле – самое обычное НЛО да и только. Вот сквозь разрывы облаков впереди наблюдаем станцию и начинаем снижение. В метрах тридцати от нашего груза идет сопровождающий борт, который подсказывает высоту и поведение нашего груза. Ложусь на пол грузовой кабины и начинаю давать экипажу короткие команды по быстрому снижению и укладке груза.
Через несколько секунд мы уже в «каньоне», впереди нас огромный кран со стрелой метров этак под двести , а сзади и справа корпус третьего оставшегося целым энергоблока, до площадки рукой подать и вдруг начинает вертолет так мотать, что волосы встают дыбом, кто летал тот знает что такое неуправляемый груз на внешней подвеске, весом больше четырех тонн. Он таскает за собой вертолет, вниз - вверх, вверх – вниз, лопасти бедной вертушки готовы сложиться тюльпанчиком, но спасибо дедушке Михаилу Леонтьевичу Милю, ну уж больно крепкий вертолет Ми – 8МТ, а в кабине сплошной мат, мои Кожедубы делят ручку.
В какое- то мгновение понимаю, что отказал автопилот и кричу в ларинги Володе, чтобы срочно тушил автопилот иначе нам крышка. Одно движение командира и вертолет успокаивается, но теперь он становиться похож на обкуренного Винни – Пуха, на все усилия летчиков реагирует медленно и неадекватно. По управляемости гораздо хуже ступы бабы Яги, но все-же лететь можно.
Валерий Иванович, видя полную гармонию командира и бортового, больше не лезет к рычагам управления и мы продолжаем свой полет , медленно и осторожно кладем как ребенка, стоимостью не меньше миллиона, теми»зелеными » деньгами, робот. Я произвожу отцеп груза по команде вертолета – корректировщика и самое время свалить бы с пляжа, но тут выбегает « партизан », которого запрограммировали для работы с нами и схватив наш провисший трос тянет его в сторону трактора « Владимировец », откуда ему знать , что у нас отказ автопилота, нам становится жаль этого парня – на крыше светит не меньше пятидесяти – ста рентген, а он нас ждал минут пять, считайте сами сколько ему досталось.
Замок зацеплен и мы начинаем подъем трактора и перестановку его в другое указанное на крыше реактора место, площадка здесь совсем крохотная, метра три шириною и длинная метров двадцать пять, минуты через три попадаю и туда, теперь партизаны по очереди будут бегать к нему и убирать последствия страшного выброса, они уже внизу ожидают своей очереди, произвожу отцеп груза и даю команду Володе на набор высоты.
Когда я захожу в кабину, Вовка сидит весь мокрый, комбинезон на нем с пятнами пота, лицо все тоже в каплях пота, показывает свою левую, а затем правую руку – ручка « Шаг-Газ» и управления отпечатались на них полностью, я представляю, сколько усилий стоил этот полет моему командиру. Достаю сигарету поджигаю ее и молча засовываю ее в Вовкин рот – кури брат, заслужил. Потом достаю свой носовой платок и вытираю его лицо, затем свое. Валерий Иванович молча смотрит на нас и пилотирует вертолет, командир отдал, ему управление и мы быстренько уходим от станции через реку Припять в сторону Гончаровска, где находится наш аэродром. По бортовым часам, в зоне реактора, мы находились двенадцать-пятнадцать минут, а это очень много для нашего экипажа. Обычно все полеты были не более двух- трех минут, а тут из-за этого отказа столько лишнего времени проболтались в чреве реактора. Прилетим, посмотрим по дозиметру, сколько взяли, говорит Володя.
Впереди показывается аэродром, и мы производим посадку на свою стояночку, на завтра у нас вылета нет, будем ремонтироваться!
Идем к нашему начальнику химической службы – и проверяем свои дозиметры, так и есть, чуть меньше шести рентген - показывает датчик, а это годовая норма подводников. Организм начинает возмущаться от взятой нормы радиации, до гостиницы идти где-то чуть меньше двух километров, ноги идти не хотят и странная боль в области причинного места у меня и у Володи, а Валерию Ивановичу хоть бы хны!!!
В гостинице еле плетемся по ступенькам, и сквозь боль и зубы приглашаем его в гости, отметить свой рискованный полет. В номере подхожу к зеркалу – зрачок расширен как у революционера Камо в период пыток, пробую ладонью закрывать и открывать глаз, у зрачков никакой реакции на свет нет и в помине, снизу боль усиливается, такое впечатление , что меня начинают сверлить дрелью.
Спасибо нашему маленькому штурману , Вите Осипову - стол накрыт, консервы, тушенка, галеты в пачке, а в графине разбавленный спирт, входит Валерий Иванович, садится за стол, ну со свиданием…
Выпив грамм сто водки, устало бреду к зеркалу, ничего себе – зрачки заработали, будем жить, ура!!!
Спасибо вам мужики, говорит наш проверяющий, вы мне показали сегодня, старику, как надо летать и действовать в сложной обстановке.
Спасибо и Вам Валерий Иванович за науку и спасибо и тебе Русская Водка, что прикрыла в трудную Чернобыльскую годину! Виват Менделееву !!!
http://vertoletciki.forumbb.ru/viewtopic.php?id=11&p=2
При катастрофе такого масштаба вообще трудно что-то предсказать... В реакторе радиоактивного топлива находится гораздо больше чем в бомбе. И трудно предсказать в таком случае как поведет себя реактор при аварии... Катастрофы как и их последствия вообще непредсказуемы... Это не моя мысль - Сахаров так говорил. Ну а по поводу бездействия - с чего это Вы решили, что кто-то бездействовал? Трудно вообще понять как действовать в ситуации подобной этой - когда реактор парит, извергая пар пруда-охладителя с "плодами радиоактивного распада", распространяя на сотни километров радиацию, когда техника не может подвезти бетон, и глохнет, когда японские роботы вдруг перестают работать и вертолеты постоянно сбоят от повышенного фона. Как это не прискорбно говорить, но вот без такого числа жертв в дальнейшем жертв было бы гораздо больше скорее всего.
