И все-таки многие в США понимают, что сегодня не Россия является главным противником Америки. Главным противником США является Китай, а от войны с Россией и Китаем одновременно у Америки пупок развяжется.
Эксперт по Китаю Тимоти Л. Томас из корпорации MITRE прогнозирует: уже вскоре когнитивные конфликты станут главным полем боя, меняя саму сущность войны.
«Люди-военные уйдут с передовой, а на поле сражения выйдет “умная техника”. Кросс-доменная нетрадиционная и асимметричная борьба станет новой нормой, а контроль над интеллектом заменит контроль над территорией как главную цель войны», — отмечает он.
Именно эта форма войны, которую Пекин называет «интеллектуализированной», изменит правила и структуры войск, приведя к новому стандарту боя — “техника против человека” и “техника против техники”.
Китай делает ставку на войну разума
Эксперты по когнитивной войне, опрошенные для этого отчета, утверждают, что имеются доказательства того, что Китай взялся за разработку и последующее использование оружия, предназначенного для воздействия на разум, при этом потенциальными целями служат как войска и командиры противоборствующих армий, так и все гражданское население.
В декабре 2024 Пентагон раскрыл в своем ежегодном отчете по Китаю , что в 2016 году Пекин запустил так называемый «Китайский мозговой проект» — многолетнюю программу, призванную раскрыть когнитивные функции человека и нейронные пути для поддержки гражданских и военных приложений.
По данным Пентагона, исследование включало в себя действия по интерфейсу мозг-компьютер, которые позволяют людям и компьютерам взаимодействовать и обмениваться информацией через имплантаты в мозге или на черепе.
Также проводились эксперименты с управлением разумом удаленных машин — технология, которая могла бы предоставить командирам и войскам НОАК оптимизированные сети командования и управления, а также возможность максимально эффективно использовать современные системы вооружения и другую военную технику для более быстрых и точных атак.
Другая работа включает в себя то, что в отчете называется «обнаружением эмоций» — технологией, полезной для когнитивной войны, позволяющей влиять на моральный дух войск противника во время войны, а также для установления контроля над гражданским населением.
Ученые НОАК также работают над военным применением результатов исследований мозга, которые позволят создать более гибкие в умственном отношении боевые части, обладающие большей мобильностью и улучшенной ситуационной осведомленностью.
А недавно опубликованные научные статьи и интервью с экспертами по когнитивной войне указывают на то, что китайские военные готовятся к крупным стратегическим инвестициям в то, что НОАК называет новой сферой ведения войны, в дополнение к своему масштабному наращиванию военной техники.
Для НОАК связь разума и технологий имеет основополагающее значение для победы в когнитивной войне, а инструменты этой торговли включают социальные сети, метавселенную, приложения для смартфонов, такие как TikTok, носимые устройства, виртуальную реальность, искусственный интеллект и особенно генеративный ИИ.
Brain control warfare: China’s bleeding-edge strategy for winning without firing a shot - Война за управление сознанием: передовая стратегия Китая — победа без единого выстрела
Кому интересно полный перевод под спойлером
Война за управление сознанием: передовая стратегия Китая — победа без единого выстрела
Война за управление сознанием: передовая стратегия Китая — победа без единого выстрела
Билл Гертц
Древнекитайский военный стратег Сунь-цзы однажды заявил, что высшее искусство войны — одолеть врага, не вступая в бой. Для современного Китая воплощение этой идеи становится ближе благодаря новым видам вооружения и технологиям, которые в Пекине называют когнитивной войной.
Последний крупномасштабный военный опыт Китая относится к событиям более чем 70-летней давности в Корее. Тогда в бой против лучше вооружённых американских и союзнических сил бросали волны солдат. Итог — бойня: Народная освободительная армия (НОАК) потеряла от 400 000 до 1 миллиона человек.
Сегодня НОАК больше не планирует атак волнами живой силы. Напротив, многие её исследователи работают над новыми возможностями войны, сочетающими высокотехнологичное оборудование с биотехнологическими исследованиями, фокусированными на человеческом мозге.
Цель, продиктованная идеологией китайского варианта марксизма-ленинизма, — не что иное, как мировое господство и глобальное население под контролем коммунистического режима Китая, утверждают аналитики и специалисты, изучающие ведущих лиц Пекина.
Эксперты по когнитивной войне, опрошенные для этого материала, утверждают, что есть доказательства того, что Китай взял курс на разработку и последующее использование оружия, воздействующего на сознание — причём потенциальными мишенями выступают как военные и командиры противников, так и целые гражданские общества.
Большинство деталей работ по китайской когнитивной войне остаются строго засекреченными секретами правительства США, но некоторые намёки появились впервые в декабре 2021 года. Именно тогда Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли объявило санкции против Академии военных медицинских наук НОАК и 11 связанных с ней научных институтов.
Министерство торговли запретило американским компаниям сотрудничать с этими лабораториями, которые под эгидой китайских военных работали в сфере биотехнологий, включая «предполагаемое оружие контроля разума».
Эти нераскрытые детали программы стали достаточным основанием для введения национальных санкций, но вся информация о сущности этого исследования по-прежнему держится в строгом секрете.
В декабре впервые Пентагон в своём ежегодном докладе по Китаю сообщил, что Пекин в 2016 году начал реализацию так называемого China Brain Project — многолетней программы, направленной на раскрытие когнитивных функций и нейронных путей человека для нужд гражданских и военных приложений.
По данным Пентагона, в работе участвуют технологии интерфейса мозг—компьютер, позволяющие человеку и компьютеру взаимодействовать через импланты в мозгу или на черепе.
Также проводились эксперименты по управлению отдалённой техникой посредством разума — технологии, которая может обеспечить командирам и войскам НОАК оптимизированные сети управления и возможность максимально эффективно использовать передовые вооружения и технику для более быстрых и точных ударов.
В числе других направлений — то, что в докладе называется «детектором эмоций», — технология, способная влиять на моральный дух войск противника в войне, а также предназначенная для установления контроля над гражданским населением.
Учёные НОАК также работают над военными приложениями исследований мозга, чтобы подготовить более интеллектуально гибких бойцов с улучшенной мобильностью и способностью ориентироваться в обстановке.
«НОАК изучает спектр возможностей “нейрокогнитивной войны”, эксплуатирующих противника методами нейронауки и психологии», — говорится в докладе без дополнительного разъяснения.
Кроме краткого сообщения Министерства торговли в 2021 году и декабрьского отчёта Пентагона, никакие официальные детали о китайской когнитивной войне обнародованы не были.
Однако недавно опубликованные научные статьи и интервью с экспертами указывают на то, что китайские военные делают крупные стратегические инвестиции в новую сферу войны, призванную дополнить масштабное наращивание военных мощностей.
«Появление когнитивной войны — направленной на подрыв социокультурных, экономических, политических и военных систем путём манипуляции сознанием — представляет собой уникальную угрозу для Америки и её союзников», — заявил Джош Бауман, аналитик Института исследования космоса ВВС США по Китаю.
«Этот тип войны отличается от информационной тем, что влияет на то, как, а не на что люди думают, чувствуют и поступают, изменяя когнитивное пространство — как индивидуально, так и коллективно», — пояснил он в интервью.
Бауман в новой книге отмечает, что сегодня когнитивная война стала ключевым элементом стратегии НОАК по достижению победы.
В книге под редакцией американских военных «Человек, машина, война: как связка разума и технологий победит в будущих войнах» аналитик пишет, что НОАК полагает, будто высшая победа достигается разрушением воли противника к сопротивлению.
По его словам, США крайне необходимо осознать, как смещение приоритетов НОАК на когнитивную войну превратило поле потенциального конфликта с Китаем из физической территории — в умы американцев.
Неспособность осознать новую концепцию ведения войны, по его мнению, может привести к завоеванию Китаем союзников США, а то и самих Штатов — без единого выстрела.
Для НОАК связка сознания и технологий — основа успеха в когнитивной войне: главными инструментами становятся соцсети, метавселенная, такие приложения, как TikTok, носимые устройства, виртуальная реальность, искусственный интеллект и особенно генеративный ИИ.
По мнению исследователей, контролируемые Китаем приложения, вроде TikTok, становятся оружием против умов.
Иан Оксневад, старший научный сотрудник Национальной ассоциации учёных по нацбезопасности, называет TikTok «одним из главных когнитивных оружий» Пекина.
Популярное приложение для обмена видео было запрещено в США, но позже господин Трамп дал ему временную “отсрочку”.
TikTok обвиняют в популяризации опасных трендов, критикуют за навязывание дискредитированных программ разнообразия, равенства и инклюзии на кампусах, а также — в подогреве анти-израильских протестов. Всё это сопровождается массовым сбором персональных данных американцев.
По словам Оксневада, стратегия Китая — «создать в США раздражённое и глупое общество с помощью приложения — оказалась на удивление успешной».
Корни — в советской науке
Китай был не первым, кто изучал когнитивную войну.
В СССР, а затем в России, десятилетиями разрабатывали концепцию когнитивных боевых действий под названием «рефлексивное управление». Суть её — донести до партнёра или противника внушаемую, специально подготовленную информацию, чтобы побудить цель добровольно принять заранее запрограммированное решение, заданное инициатором.
Рефлексивное управление включает дезинформацию, маскировку и иные стратегические приёмы — как воздействия непосредственно на умы лидеров и военных, так и через компьютерные системы принятия решений, в том числе новые на базе искусственного интеллекта.
Сегодня этот термин превращён в российской армии в «интеллектуальную информационную войну».
По военным трудам РФ, такая тактика дезориентирует врага, перегружает инфосистемы, утомляет противника, заставляя его заниматься бессмысленными действиями, и с помощью внушения внедряет дезинформацию, действующую на правовые, моральные или идеологические установки врага.
Эксперт по Китаю Тимоти Л. Томас из корпорации MITRE прогнозирует: уже вскоре когнитивные конфликты станут главным полем боя, меняя саму сущность войны.
«Люди-военные уйдут с передовой, а на поле сражения выйдет “умная техника”. Кросс-доменная нетрадиционная и асимметричная борьба станет новой нормой, а контроль над интеллектом заменит контроль над территорией как центр притяжения войны», — отмечает он.
Именно эта форма войны, которую Пекин называет «интеллектуализированной», изменит правила и структуры войск, приведя к новому стандарту боя — “техника против человека” и “техника против техники”.
Китай делает ставку на войну разума
Разработка «войны разума» давно под прицелом американской разведки: ещё в 2019 году серия отчётов НОАК подчёркивала её приоритет.
В одном из полученных The Washington Times докладов анализируются масштабы научно-технического прорыва для армии.
«Война перестала быть погоней за физическим уничтожением — теперь суть в парализации и контроле оппонента», — говорится в отчёте «Будущее концепции военного превосходства».
«Главная задача — нанести удар по воле противника к сопротивлению, а не по физическим объектам», — утверждается там.
Сейчас НОАК расширяет войну до уровня человеческого сознания, «превращая мозг в главную цель для нападения и обороны новым оружием».
Слияние человека и машины, по выводу документа, запустит новую эру борьбы за контроль над разумом.
«Противостоящие стороны будут задействовать различные технологии и приёмы для “захвата” мышления и осознания врага, а также — прямого вмешательства в мышление лидеров и штабов противника, осуществляя войну управления сознанием и мышлением», — резюмируется в документе.
В другом отчёте сообщается, что интерфейс мозг—машина — часть стратегического плана Пекина по «интеллектуализированной войне»: речь идёт о бою с «прямым управлением техникой с помощью мыслей через зрелые нейроинтерфейсы».
Третий доклад указывает, что корпорация China Electronics Technology Group работает над технологиями «мозгового противостояния», позволяющими измерять нейронную активность в мозге и переводить её в сигналы для управления оружием.
Также учёные работают над системами «нейро-обороны», использующими электромагнитные, биофизические и иные технологии для повышения защиты мозга от внешнего влияния.
Политическая война НОАК: атаки в долгую
Китай, отмечает эксперт Керри К. Гершанек, почти век ведёт против США не только политическую, но и тесно связанную с ней когнитивную войну.
Глава КНР Си Цзиньпин, по мнению Гершанека, готовится к аннексии Тайваня и поднял политическую войну на небывалый уровень.
Китайский лидер готов применить силу, но предпочёл бы победить, подрывая волю и способность США к сопротивлению.
«Соответственно, цель Си и его развернутой политической войны — достичь превосходства в области разума, атакуя нас в когнитивном измерении, чтобы ослабить нас физически и морально, уничтожить волю к бою и посеять фатальное сомнение в наших решениях», — подчеркивает профессор Национального университета Чжэнчжи в Тайбэе Гершанек.
Будучи морским офицером в отставке и экспертом по разведке, он отмечает: администрация Трампа наконец взялась за экономическую войну Пекина против США. Но до сих пор, считает он, нет уверенности, что власть уделяет достаточно внимания отражению китайской политической войны.
Книги вроде «Человек, машина, война» дают властям важные ориентиры: «Они закладывают прочную основу для понимания коварной сути экзистенциальной угрозы, исходящей от коммунистического Китая», — считает Гершанек.
«В идеале это поможет администрации Трампа-47 сделать то, что Америка не смогла за три десятилетия: разработать стратегию контрполитической войны для Второй “холодной войны”, выделить ресурсы и реализовать её».
Оружие звука, мысли, электричества: атака на мозг
В арсенале новой войны — и акустическое оружие, способное выводить из строя враждебные силы, нарушая нейрофункции без внешних повреждений.
Это направление раскрывает недавний доклад аналитического центра CCP BioThreats Initiative, объединяющего бывших разведчиков и военных.
«Инфразвуковое и когнитивное оружие — радикальный скачок в эволюции современной войны, создающий новые методы воздействия на разум и тело, которые трудно выявить и от которых сложно защититься», — говорится в докладе.
Китайские исследователи в публикации 2024 года отмечают: акустическое оружие НОАК может вызывать замешательство, эмоциональный стресс и потерю сознания; такие устройства способны прямо ослаблять когнитивные способности, критически важные для ведения боевых действий.
«Пока КПК, НОАК и другие военные державы продолжают вводить новые технологии в своё вооружение, США и союзники должны проявлять повышенную бдительность и на опережение разрабатывать способы противодействия».
Сюда же относятся средства радиоэлектронного воздействия на мозг — передача радиосигналов с целью нарушения мышления и принятия решений.
Иногда используются устройства, направляющие электромагнитную энергию для нелетальных атак, вызывающих сонливость или ухудшение когнитивных функций у противника.
Вероятнее всего, мозговое оружие будет применяться в так называемых «серых зонах» вокруг Тайваня, в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, а также на спорной китайско-индийской границе.
«Любой прорыв в этих исследованиях даст КПК беспрецедентные инструменты для силового установления нового мирового порядка — к этой цели Си Цзиньпин шёл всю жизнь», — заключает доклад Biothreats Initiative.
Одним из главных признаков смещения акцента на когнитивную войну стала недавняя ликвидация китайскими военными Стратегических сил поддержки. Вместо них создано новое Информационное Управление, подотчётное напрямую Центральной военной комиссии КПК. Обе структуры считались столь же важными, как армия и флот.
Эдвард Хогланд, бывший офицер военной разведки и специалист по когнитивной войне, призывает фокусироваться на НОАК, однако считает, что реальная когнитивная война разворачивается сразу на многих фронтах, включая глубокое проникновение китайских операций на Западе, в том числе в США.
Методы этой подпольной войны включают тайные «полицейские участки» КНР в целых странах, сотрудничество с наркокартелями и поставки фентанила, институты Конфуция в университетах США и зарубежья, втягивание в орбиту китайского влияния элиты и до 300 тысяч студентов из КНР, которых можно привлекать к технологическому шпионажу и распространению пропаганды.
Хогланд опасается, что чрезмерная сосредоточенность американской армии на когнитивной войне именно с НОАК может привести к упущению гуманитарных и политических решений проблемы — перекос в пользу сугубо военных и технических методов.
Несмотря на это, угроза когнитивной войны вполне реальна.
«Это и есть наше главное заблуждение: когда основной фронт — когнитивная сфера — одновременно атакуется по стольким направлениям, вполне вероятно, что Китаю никогда не потребуется прибегать к военной силе», — пишет Хогланд, автор книги 2023 года «Когнитивная война: почему мы проигрываем и как победить».
«К тому же, полагаю, Си Цзиньпин не может полностью доверять собственной армии, и значительная её часть занята контролем над своим народом, так что ему необходимо выиграть когнитивную войну без выстрела — и он к этому близок».
По его словам, лидеры национальной безопасности США пока не готовы ни концептуально, ни технически к ведению когнитивной войны по-американски.
В итоге, заключает он, «мы проиграем КПК и радикальным левым — и внутри страны, и во всём мире».
Командир Роберт Беббер, офицер разведки ВМС, в недавнем докладе Института Хадсона отметил, что война уходит от методов “точечного удара” и стелс-операций времён холодной войны к операциям и технологиям, нацеленным на разрушение процесса принятия решений у противника.
«Это проявляется во множестве форм — от “серых зон” и гибридной войны до событий с “зелёными человечками” [в Крыму] и “тактики салями”», — пишет Беббер в докладе Hudson Institute.
По мнению Беббера, когнитивная война крайне деструктивна, угрожает демократии и суверенитету, а вероятно — и меняет саму суть войны.
Достижения в науках о мозге, данных, вычислительных технологиях и искусственном интеллекте радикально изменяют глобальную стратегическую среду, расширяя поверхность атаки, которую иностранные противники могут использовать для когнитивных манипуляций.
«Появление когнитивной войны — манипуляции сознанием с целью дестабилизации социокультурных, экономических, политических и военных систем — стало уникальной угрозой для Америки и её союзников», — утверждает Беббер.
«Этот тип войны отличается от информационной тем, что влияет на то, как, а не на что люди думают, чувствуют и поступают, — изменяя когнитивное пространство от индивидуального до масштабов всего общества».
Американские политики, по его словам, медлят с признанием и реагированием на эту угрозу: и потому, что она новая, и, возможно, потому, что публика в США уже долгое время находится под непрерывным воздействием когнитивной манипуляции, ослабляющей общество.
Опасность, по словам Беббера, в том, что когнитивная война со стороны Китая или России приведёт к распаду и фрагментации сложных военных операций США или НАТО: противники смогут нарушить связность или разрушить инфраструктуру взаимодействия.
«Ещё опаснее — военным структурам грозит полная утрата релевантности в глазах противника, если когнитивное оружие позволит влиять на целые общества через информационную конфронтацию», — предполагает он.
В результате США и союзники могут оказаться неспособны реагировать, когда противник получит контроль над обществом внутри самих государств.
Несмотря на такую угрозу, ни структура, ни институты армий и властей США и союзников пока не готовы выявлять, отслеживать и отражать когнитивные кампании, разворачиваемые против американского общества.
Вашингтону и его партнёрам необходимо срочно разработать собственные инструменты когнитивной войны в интересах национальной безопасности.
