Статья "Тени на границе: военная активность России и угроза эскалации" проф. Рюэля П. Пепы анализирует текущую ситуацию на восточных границах России с Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой, где наблюдается нарастающая военная напряженность.
Основные моменты:
Военное наращивание: Россия активно усиливает свои военные силы в приграничных с НАТО районах, включая модернизацию баз и создание новых объектов, например, в Калининградской области и на Карельском перешейке. Это часть более широкой стратегии по увеличению численности армии до 1,5 млн человек к 2026 году.
Ракета "Орешник": В статье также рассматривается успешное тестирование российской баллистической ракеты "Орешник", способной нести ядерные или обычные боеголовки, и ее демонстрация как политического инструмента, а не боевого оружия.
Противостояние с НАТО: Демонстрация силы России направлен на то, чтобы показать свою готовность к эскалации, если НАТО предпримет шаги, угрожающие интересам Москвы. Это также связано с идеями российского ученого Сергея Караганова о превентивной агрессии и активном формировании собственной безопасности.
Стратегические риски: Ситуация указывает на возможную опасность для стран Восточной Европы и НАТО в случае ошибки или недооценки намерений России, что может привести к быстрому развитию конфликта, включая использование ядерного оружия.
Дипломатическая угроза: В статье подчеркивается важность дипломатических усилий для снижения напряженности и предотвращения эскалации, учитывая потенциально разрушительные последствия недоразумений.
Статья акцентирует внимание на сложных геополитических маневрах и стратегической неопределенности, что требует высокой готовности и внимательности со стороны НАТО и международного сообщества.
Кому интересно под спойлером перевод полностью
Тени на границе: Военное позиционирование России и угроза эскалации
Проф. Руэль Ф. Пепа
[Эта статья проф. Руэля Ф. Пепы впервые была опубликована на сайте Global Research. Вы можете прочитать её здесь.]
Напряжённость ощутимо нарастает вдоль обширных границ России с Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой. Спутниковые снимки и сообщения с мест подтверждают значительное и продолжающееся наращивание военной мощи, что является явной демонстрацией силы, отбрасывающей длинную тень на Балтийский регион.
Хотя, согласно сообщениям, эти силы составляют лишь малую долю — менее одного процента — от общей военной мощи России, их стратегические последствия весьма значительны и требуют серьёзного внимания.
Недавние спутниковые анализы показывают, что Россия не только расширяет свою военную инфраструктуру вблизи балтийских границ, но и модернизирует ключевые объекты. В Калининградской области обновление складов ядерного оружия и строительство новых бункеров свидетельствуют об укреплении стратегических возможностей. Аналогично, на Карельском перешейке вблизи Финляндии создание крупного палаточного лагеря и приток нового военного оборудования указывают на устойчивое и нарастающее присутствие.
Это военное усиление является частью более широкой стратегии России по увеличению численности вооружённых сил до 1,5 миллиона человек к 2026 году, с особым акцентом на укрепление подразделений у северо-восточных границ НАТО. Расширение включает создание новых штабов армии и модернизацию существующих баз, что сигнализирует о долгосрочной приверженности поддержанию внушительного присутствия в регионе.
Такое демонстративное наращивание военной мощи, возможно, служит стратегическим отвлекающим манёвром, отводя внимание от боевого эффекта недавно испытанной разрушительной мощи ракеты «Орешник». Показывая более явную, хотя и пропорционально меньшую, демонстрацию силы вдоль своих западных границ, Россия, вероятно, стремится сместить фокус и создать образ непревзойдённой мощи.
Ракета «Орешник», баллистическая ракета средней дальности (БРСД), разработанная на базе РС-26 «Рубеж», доказала свою способность уничтожать цели с высокой скоростью и точностью. Способная развивать скорость свыше 10 Махов и оснащённая разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ), она может нести как обычные, так и ядерные боеголовки. Примечательно, что во время первого подтверждённого боевого применения 21 ноября 2024 года в атаке на завод в Днепре ракета, по сообщениям, несла учебные боеголовки без взрывчатки, что указывает на то, что удар был скорее политической демонстрацией, чем боевым действием.
Президент Владимир Путин подчёркивал возможности ракеты, заявляя, что массовое развёртывание «Орешников» может сравниться по разрушительной силе с ядерным оружием, акцентируя её точность и стратегический потенциал. Он также отметил, что «Орешник» не имеет ядерной начинки и, следовательно, не создаёт ядерного заражения, подчёркивая её неядерную природу как важный фактор при выборе средств вооружённой борьбы, которые Россия будет использовать.
Демонстрацию силы России следует рассматривать в более широком контексте её недавних ответов на провокации НАТО и её эволюционирующей стратегической позиции. После того, что Москва воспринимает как серию пустых или непоследовательных предупреждений от западных лидеров — в частности, президента Франции Эммануэля Макрона, который допускал возможность отправки европейских войск в Украину, — Россия, похоже, полна решимости подтвердить надёжность своих сдерживающих возможностей.
Эта решимость проявляется в весьма заметных военных манёврах и в модели эскалации, призванной продемонстрировать готовность серьёзно уравнять угрозы своих противников. Таким образом, текущая демонстрация военной мощи — это не просто показ силы, а рассчитанный сигнал, предназначенный напомнить НАТО и европейским державам о катастрофических последствиях, которые могут последовать за любым просчётом или прямой конфронтацией. Учитывая малые расстояния, высокую боеготовность некоторых российских подразделений и всё более размытые границы между обычными и стратегическими средствами, некоторые военные аналитики предупреждают, что полномасштабная эскалация — потенциально с использованием ядерного оружия — может быть инициирована и достичь целей по всему континенту менее чем за тридцать минут.
Эта отрезвляющая реальность подчёркивает не только хрупкость текущей обстановки в области безопасности, но и срочную необходимость дипломатических усилий по снижению напряжённости, прежде чем риторика превратится в необратимые действия.
В этой и без того напряжённой обстановке нельзя недооценивать потенциальные последствия так называемого «варианта Караганова», особенно для политиков и аналитиков, озабоченных траекторией стратегического мышления России. Хотя сам термин остаётся слабо определённым и допускает значительные интерпретации, он обычно ассоциируется с взглядами Сергея Караганова, известного российского политолога и бывшего советника Кремля, который выступает за более напористую — а в некоторых интерпретациях, упреждающе агрессивную — внешнюю политику в ответ на то, что Россия воспринимает как всё более враждебное окружение со стороны Запада.
В основе этой доктрины лежит убеждение, что Россия должна не только защищать свой национальный суверенитет, но и проактивно формировать свою среду безопасности, даже если это означает инициирование упреждающих действий для нейтрализации угроз до их материализации. В этом контексте продолжающееся наращивание военной мощи вдоль западных границ России, особенно вблизи стран Балтии, может быть больше, чем рутинными манёврами или сдерживанием.
Это может быть сознательным, рассчитанным сигналом о готовности Москвы к эскалации — при необходимости военной — в защиту того, что она определяет как свои экзистенциальные интересы. Такая позиция бросает вызов традиционным западным предположениям о стабильности сдерживания и добавляет дополнительный уровень стратегической неопределённости, повышая ставки для любого потенциального промаха или недопонимания. Для НАТО такие события подчёркивают острую необходимость пересмотра как своей передовой позиции, так и устойчивости своей архитектуры сдерживания, особенно в таких регионах, как Сувалкский коридор, где география и геополитика сталкиваются с тревожной интенсивностью.
Сочетание этих факторов — заметное и устойчивое наращивание военной мощи вдоль восточного фланга НАТО, возможное использование обычных сил как отвлекающего манёвра, всё более пренебрежительный тон Кремля в ответ на сигналы западного сдерживания и возрастающее влияние более напористой внешнеполитической доктрины, основанной на упреждении и стратегической неопределённости, — в совокупности рисует глубоко тревожную картину. Каждый из этих элементов сам по себе может быть интерпретирован как часть более широкой модели геополитического позиционирования, но в совокупности они указывают на рассчитанный и потенциально опасный сдвиг в подходе Москвы к сдерживанию и принуждению.
Хотя текущие развёртывания сил составляют лишь малую часть общей военной мощи России, их символический вес и психологическое воздействие непропорционально велики — особенно для прифронтовых государств, таких как Эстония, Латвия, Литва и Польша. Эти шаги не только усиливают чувство уязвимости среди соседних стран, но и тестируют единство, надёжность и механизмы реагирования альянса НАТО.
С стратегической точки зрения, неопределённость вокруг намерений России — будь то запугивание, провокация или подготовка почвы для будущих действий — усложняет способность Запада выработать эффективный и соразмерный ответ.
Более того, сжатые сроки принятия решений, обусловленные близостью, высокой боеготовностью и современным вооружением, сокращают допустимую погрешность и увеличивают риск просчёта. В такой обстановке понимание тонкостей манёвров Москвы — как в плане военных развёртываний, так и в плане доктринальных сигналов — необходимо не только для сдерживания, но и для сохранения стратегической стабильности в Европе. Ситуация требует повышенной бдительности, активного обмена разведданными и гибкого дипломатического взаимодействия, чтобы предотвратить непреднамеренное скольжение к конфронтации в геополитическом ландшафте, который становится всё более нестабильным и суровым.
________________________________________
Проф. Руэль Ф. Пепа — филиппинский философ, проживающий в Мадриде, Испания. Выйдя на пенсию (доцент IV уровня), он преподавал философию и социальные науки более пятнадцати лет в Университете Троицы Азии, англиканском университете на Филиппинах. Он является постоянным автором Global Research.
Спустя 80 лет после Второй мировой войны опрос показывает, что многие американцы и жители Западной Европы считают, что в течение десятилетия может разразиться еще более разрушительный третий мировой конфликт, а напряженность в отношениях с Россией рассматривается как наиболее вероятная причина.
