На западе всерьез опасаются и тщательно изучают психологические нюансы возможного применения Россией ядерного оружия.
Журнал
FOREIGN AFFAIRS опубликовал большую статью, где попытался понять реальность возможного ядерного удара со стороны России и пришел к выводу, что это возможно. Но опирались авторы статьи на
информацию необъективную и недостоверную. Чего только стоит витиевато-бессмысленное бормотание Маши Гессен о детских годах Путина. Строить какие-либо серьезные выводы на основании антирусского словоблудия закомплексованной еврейки по меньшей мере неоправданно, если не сказать более жестко - ГЛУПО.
Putin and the Psychology of Nuclear Brinkmanship - Путин и психология ядерного сдерживания
ЦИТАТЫ:
Проблема, как показывают психологические исследования и исторические факты, заключается в том, что люди обычно не очень хорошо взвешивают противоречивые риски и выгоды - в том числе и те, которые связаны с ядерным оружием. Сталкиваясь со сложностью, мы склонны упрощать, сужать фокус до тех пор, пока не появится четкий выбор. Вместо того чтобы создать, так сказать, общий знаменатель, с помощью которого можно было бы взвесить различные ценности и цели, мы упорядочиваем наши цели по приоритетности и сосредотачиваемся на достижении той, которая является наивысшей.
По-прежнему невозможно дать точную оценку вероятности возможной ядерной эскалации со стороны России. Однако легче предсказать, что мы сможем наблюдать в случае приближения ядерного удара России по Украине. Эксперт по ядерному оружию Павел Подвиг, например, назвал четыре признака, за которыми следует следить: более конкретные ядерные угрозы со стороны Кремля, разгром российских войск, за который Путина винят лично в его стране, перемещение тактического ядерного оружия с мест хранения на места возможного запуска, а также перехват российских сообщений, свидетельствующих о возможном намерении применить ядерное оружие.
Результаты психологических исследований могут пролить свет на более ранние стадии процесса принятия решения. Такие факторы, как эффект известности, психическое оцепенение и концепция якобы "добродетельного насилия", могут помочь определить, как такой лидер, как Путин, оценивает риск, и, следовательно, дать представление об относительной вероятности того, что он применит ядерное оружие. Судя по многим его прошлым заявлениям, желание Путина сохранить власть и его стремление привести современную российскую империю к новой золотой эре являются одними из его наиболее значимых целей. Обе цели окажутся под угрозой, если война в Украине будет продолжаться не в его пользу. Все еще переживая унижение, вызванное распадом Советского Союза, Путин считает себя занимающим уникальное место в
российской истории. Войну в Украине он представляет как праведную борьбу с нацистами и обесчеловечивает тех, кто осмеливается критиковать его, называя противников его вторжения комарами, которые залетают в рот и которых следует выплюнуть.
Ни тяжелые потери на поле боя, ни сокрушительные экономические санкции не заставили Путина дрогнуть. Похоже, он озабочен исключительно национальной идеей и собственной потребностью в контроле. Он, безусловно, считает свое нападение на украинцев добродетельным, доходя до того, что утверждает, что "денацифицирует" государство, во главе которого стоит президент-еврей, человек,
чей дед воевал с нацистами во время Второй мировой войны. Все это - психическое оцепенение, чрезвычайная важность соображений безопасности, якобы добродетельное насилие - говорит о том, что он не будет стремиться к миру, в котором нет капитуляции Украины.
Невозможно точно оценить вероятность того, применит ли Путин ядерное оружие в Украине. Но неопределенность и неточность — это не то же самое, что незнание. Психологическая теория и факты, подкрепленные историей военных действий, указывают на достаточно высокий риск.
То, что Путин еще не сделал этого шага, вряд ли может служить утешением. Он может утверждать, что время еще на его стороне и что даже затяжная неядерная война на истощение измотает украинскую военную машину и ее сторонников. Но его нарциссическое внимание, сосредоточенное на сохранении своей власти, может резко сократить временные горизонты. Поскольку его генералы и наемники продолжают свои междоусобицы, он может пойти на больший риск, чтобы быстрее закончить войну".
