В массовом сознании устоявшимся образом богатства является кейс (сейф, контейнер, склад), набитый стодолларовыми купюрами. Но, согласитесь, по настоящему сердце вздрагивает при виде (пусть с экрана, пусть за стеклом витрины) сундука, набитого золотом.
«Пусть полежит…»
Ради этого символа богатства государства во все века своей истории грабили и своих, и чужих. Иногда мечом, иногда пером. Пером получалось круче. Американцы не очень любят вспоминать слова, прозвучавшие в их истории: «…Я, Франклин Д. Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки, констатирую возникновение чрезвычайного положения в стране и властью, предоставленной мне законом, налагаю запрет на накопление золотых монет, золотых слитков и золотых сертификатов на континентальной территории США» (Указ № 6102 от 05.04.1933). Обалдевшие американцы послушно понесли государству золото (попробуй не понеси: санкция за неисполнение указа — 10 лет тюрьмы) по официальной цене 20.66 доллара за тройскую унцию. Через 10 месяцев, когда добыча была собрана, официальная цена была установлена в 35 долларов за унцию этого благородного металла. (Для справки: тройская унция — это 31,1 грамма. В тонне золота 32 150 тройских унций… и 23 грамма сверху). После Второй мировой войны, когда доллар США стал мировой резервной валютой, в считающих себя развитыми странах не раз раздавались призывы отказаться от золота как такового: его рассматривали как «реликт варварства» (Джон Мейнарт Кейнс) или «элемент, не имеющий больше кредитно-денежного значения» (Милтон Фридман). Но вот Алан Гринспен, в 1987-2006 годах Председатель Совета управляющих Федеральной Резервной Системы США (ФРС, Фэд), вспоминал, как в 1976 году он, министр финансов Уильям Саймон и тогдашний шеф Фэда Артур Бернс обсуждали с президентом США Джеральдом Фордом идею о продаже 275 миллионов унций золота. Ради вложения вырученных средств в прибыльные активы. Идея не прошла — небожители решили: «пусть полежит».
Лежит до сих пор. Что бы не говорили Кейнсы и Фридманы, доля золота в резервах топ-стран составляет в США 72,6%, Германии — 67,8, Италии — по 66,6%, Франции — 65,6%, Нидердандах — 55,2% (данные World Gold Council на 1 января 2015 года). В России золото составляет 12,2 % золото-валютных резервов. И топы правильно делают. Потому что после 1971 года, когда США «отвязали» доллар от золота, мы все живем в мире фиатных денег. Или денег «политических», как это деликатно называет тот же Гринспен: «То есть валюты без обеспечения активом, обладающим внутренней ценностью, которые покоятся на кредитных гарантиях суверенов, способных собирать налоги». Но чем же обеспечиваются доллары, кроме неких гарантий, которые «в условиях кризиса не всегда достигают уровня всемирного признания» (сегодня я цитирую Гринспена, как Святое Писание!)? В свое время, на советских рублях, это было четко обозначено. «Государственные казначейские билеты обеспечиваются всем достоянием Союза ССР» (1,3 и 5 рублей) — «Банковские билеты обеспечиваются золотом, драгоценными металлами и прочими активами Государственного банка» (от десятки и выше). На всех американских купюрах заявлено «In God we trust» — Мы уповаем на Бога.
Бог — это, конечно, сильнейший гарант. Но не в том случае, когда (на конец 2013 года) валовая лицевая стоимость долларов и производных финансовых инструментов (деривативов), номинированных в долларах ($710 триллионов) превышает в ДЕВЯТЬ раз стоимость мирового валового внутреннего продукта ($87 триллионов). То есть, доллар обеспечен товаром на 11 процентов. Все остальное, по большому счету, простая бумага, хотя и имеющая крутую «подписку» в лице US Navy и US Air Force. В таких условиях любой стране приходится подчиняться диктату доллара, но очень хочется иметь более материальную гарантию сохранения результатов своего труда, чем страх и долларовая масса долговых расписок правительства США.
Тренд Баффета
Поэтому не вызывает никакого удивления ярко проявляющиеся в последние годы стремление ряда стран воспользоваться тем, что иногда называют «директивой Уоррена Баффета» — сбрасывайте бумажные деньги и контролируйте твердые активы. «Твердые активы» это любые материальные или физические позиции, которые имеют ценность и которые могут использоваться для производства товаров, предоставления услуг и получения различных типов продукции. Безусловным чемпионом по сбросу "номинированной в долларах бумаги « формированию своих „твердых активов" сейчас является Китай. Он азартно тратит свои валютные резервы (четыре триллиона долларов) на глобальные инфраструктурные проекты (и планируемые, и уже реализуемые), которые в близком будущем сделают его хозяином эффективной планетарной логистики. Судите сами:
— Никарагуанский канал, соединяющий Тихий и Атлантический океаны, 50 миллиардов долларов;
— CPEC (Китайско-Пакистанский экономический коридор), соединяющий Тихий океан и Персидский залив, 45,6 миллиардов долларов;
— „Кра"-канал (через Малаккский полуостров Таиланда), соединяющий Тихий и Индийский океаны, 25 миллиардов долларов;
— евразийская трансконтинентальная высокоскоростная железнодорожная трасса „Пекин-Москва", 242 миллиарда долларов.
Кстати, замороженный проект строительства порта в Крыму (десять миллиардов) — из этой же линейки затей.
Все это очень эффектно, но куда более ярким свидетельством отхода Китая от „долларового стандарта" — это его тренд накопления золота в составе своих резервов. Пекин абсолютно не боится этого реликта варварства (по Кейнсу) и явно принял к исполнению рекомендацию 2008 года, когда специально созданная экспертная группа предложила увеличить китайский золотой запас до 10 000 тонн к 2018 году.
Темны углы в сокровищницах
Сейчас Китай озвучивает 1054 тонны металла в своих хранилищах. Скорее всего, лукавит. И вообще, мир золота и золотых резервов страшен, лжив и опасен. Если исходить из официальных данных, то Китай с 2009 года вообще не нарастил своих золотых запасов. Но ведь есть и другие данные. В мире не так много фирм, которые определяют себя, как „security carrier companies" (компании безопасной доставки), занимающихся „international valuables logistics" (международной логистикой ценностей). Таких, как зарегистрированная в Англии, но имеющая головной офис в Клотене (Швейцария) VIA MAT INTERNATIONAL LTD. В прайс-листе их услуг — перевозка крупных партий золота. Джим Рикардс, известнейший финансовый эксперт и консультант Минобороны США по вопросам финансовых угроз, в интервью программе „Money Morning" рассказал, что руководитель одной из подобных фирм рассказал, что „недавно привозил золото в Китай во главе бронеколонны армии Китая. Другими словами, они везли на бронетранспортёрах золото в Китай. Я вам гарантирую, что это всё не было показано в официальных документах по импорту через Гонконг". А ведь только официально и только за семь месяцев 2012 года через Гонконг в Поднебесную было ввезено 458,6 тонн золота».
Таких сигналов много, поэтому даже нынешняя экспертная фантазия о 2.700 тоннах китайского золотого запаса кажется слишком пресной. Тем более, что в октябре прошлого года президент" China Gold Association" Сонг Хин озвучил задачу срочного увеличения золотого запаса страны до 8,5 тысяч тонн. Так что настоящее количество китайского золота — это тайна. Как и количество евро-американского золота. Нет, «по накладным» все чисто: в золотых резервах всех стран мира находятся 31.977.6 тонн металла, из них семерке лидеров принадлежит 21.481,2 (США — 8.133,5, Германии — 3.384,2, МВФ — 2.814,0, Италии — 2.451,8, Франции — 2.435,4, России — 1.208,2, Китаю — 1.054,1). Но если китайская цифра вызывает очень большие сомнения, то уж американская — тем паче.
В октябре 2009 года Китай купил на свободном рынке более двух миллионов унций золота. Металл был доставлен в виде 5 700 баров-слитков, весом в 400 унций каждый. Слитки имели регистрационные номера хранения Форт-Нокса, США (одно из мест нахождения золотого запаса). Гарантийный тест чистоты и веса показал, что слитки изготовлены из вольфрама и покрыты золотым напылением. Из вольфрама потому, что именно этот металл по плотности (19,3 г/см3) идентичен золоту (19,32 г/см³), вольфрамовый слиток по размеру и весу ничем не отличается от золотого. Китайцы начали «копать», и результаты поиска позволили журналисту Робу Кирби (который и придал эту историю огласке) заявить: «По-видимому, глобальный рынок является буквально набитый 400-унциевыми фальшивыми барами». Оказывается, еще в конце 1980-х годов в США было изготовлено около полутора миллионов вольфрамовых 400-унциевых слитков. Впоследствии 640.000 этих заготовок были покрыты золотым напылением и отправлены золотохранилище. «Я знаю людей, которые имеют оригинальные копии документов доставки и точный вес вольфрамовых баров, отправленных в Форт-Нокс» (Роб Кирби). Кстати, 640 тысяч таких слитков — это 256 миллионов тройских унций чистого вольфрама. А объявленный «Мировым Золотым Советом» в начале 2015 года золотой запас США — это 261.527.331 тройская унция. Вот такое случайное совпадение.
Многие страны, из тех, чей золотой запас хранится в США, заволновались и сейчас пытаются получить свой металл. Выходит не особо удачно. Германию, 45% золота которой хранится в Нью-Йорке, не пускают даже на порог золотохранилища, посмотреть на него. Немцы обижаются: ""Я не понимаю, почему нам нельзя проводить ревизию. Я не сторонник теории заговоров, но Бундесбанк должен иметь возможность проверять золотой запас один раз в год, как он делает это во Франкфурте" (Ханс-Олаф Хенкель, депутат Европарламента). А вот Пол Крей Робертс (помощник министра финансов США в администрации Рейгана) считает, что «немцы уже никогда не увидят свое золото. Ведь не зря ходили слухи, что американские банки по поручению ФРС распродавали все золото, имеющееся у них на хранении, в том числе и иностранные золотые запасы. Делалось это с целью сбить цены на драгоценный металл».
Америка жульничает? Да, конечно. Но что поделаешь с жуликом, если он так хорошо вооружен?
Последний шанс или главное оружие?
Золото — не самый выгодный инструмент получения прибыли. Во-первых, оно лежит мертвым грузом в сокровищницах, не принося никакого дохода. Во-вторых, подвержено резким скачкам цен. Динамика цен ($/тр.унция) последнего года напоминает аритмию тяжелобольного: март — 1.365, июнь — 1.248, июль — 1.330, сентябрь — 1.206, ноябрь — 1.161, декабрь — 1.222, январь — 1.292, февраль — 1.236. Но, с другой стороны, в соответствии с документом, известным как «Базель 3» (Решение Базельского комитета по банковскому надзору о третьем поколении стандартов по достаточности капитала для банков) золото является полноценным финансовым активом, который при расчете собственного капитала котируется как самые надежные казначейские бумаги или наличные деньги. Так что можно согласиться с Джимом Рикардсом, что страны, накапливая золото, «пытаются обезопасить себя на случай падения доллара. Китай не может предотвратить падение доллара. Что он может сделать, так это создать резервы золота». Но золото — это не только последний шанс сохранить финансовый порядок в случае падения мировой резервной валюты, уже давно превратившейся в необеспеченные ресурсами бумажные купоны. Это еще и оружие для добивания этих купонов. «Дедолларизация», то есть переход стран на расчет в местных валютах во взаимной торговле за последние годы приобрела планетарный масштаб. Да, объемы таких торгов исчезающе малы. Пока малы…
Возьмем «икону стиля» этого процесса — российско-китайские торговые отношения. «По итогам января-ноября минувшего года оборот российско-китайской торговли вырос на 6,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 86,75 млрд. долларов» (из доклада главного таможенного управления КНР). Из них только 1,2 миллиарда (1,38% общего объема) оплачено в паре «рубль-юань». Но сам оборот, по данным «China Foreign Exchange Trading System» сделок в местных валютах за это время вырос с 52 миллионов до того самого 1,2 миллиарда. В двадцать три раза!!!
Причем интересно то, что Китай заключает договоры о двусторонней торговле или открывает валютные свопы (скрытая форма кредитования) в суверенных валютах именно с «ресурсными» странами, такими, как Россия, Канада, Иран, Катар. Процесс идет по нарастающей — ныне почти еженедельно какая-либо из стран БРИКС заключает валютные соглашения, которые дополняют долларовую систему торговли. Прослеживается попытка выдавливания доллара из торговли энергоресурсами. Однако в такой торговле необходим некий «всеобщий эквивалент», к которому можно привязывать формирование цен товаров и которым можно компенсировать диспропорции при торговле за местные валюты. Сейчас это доллар, и даже упомянутый рост российско-китайской торговли номинирован в долларах. Идея России — энергетический эквивалент, дающий ей преимущество как экспортеру ресурсов. Поэтому партнеры России по «долларовому скепсису» на него не пойдут.
Остается золото и его возможная будущая схватка с долларом. Потому что политическая власть Вашингтона над миром базируется на долларе, как мировой резервной валюте, единственном на сегодняшний день универсальном эквиваленте. Это привилегия США, завоеванная «правом меча», победой во второй мировой. Отдавать ее никаким Китаям, Россиям и прочим Япониям они не намерены. И именно этот статус доллара обеспечивает американцам и прикрывающимися ими транснациональным силам с удовольствием выполнять роль мирового финансового жандарма, поскольку позволяет выводить банки и страны из международной системы платежей и вводить любые санкции. Сначала финансовые, ну а потом и военные.
Известно, что если ты не можешь уничтожить движение, то тебе надо его возглавить. Интересно, США попытается возглавить движение «доллароскептиков» и поклонников золотых миражей будущего? Ведь золота (или вольфрама?) в хранилищах у них более чем достаточно.
Или они сразу начнут драться?
