Ювенальная юстиция и все связанное с ней!!!!

[Fairy&Angel]

статья длинная, но очень интересная… кому интересна тема юю почитайте..
Война с последним союзником
Материал журнала «Эксперт»

Под предлогом защиты прав детей в стране разворачивается настоящая атака на семью. Убедить общество в правильности этих действий никто и не пытается

Всё большая часть публики всё твёрже убеждается, что под названием (более чем условным) «ювенальная юстиция» на страну надвигаются два новшества. Во-первых, у родителей будут отбирать детей — под предлогом широко толкуемого неблагополучия ребёнка в семье. Публика понимает это прямо: детей станут отбирать за бедность. Во-вторых, детей будут поощрять к доносам на родителей по поводу любого нарушения их, детских, прав: ну там папа накричал за двойку, мама запретила допоздна гулять или не купила мороженого. По таким доносам детей опять-таки станут изымать из семьи; бедные глупые павлики морозовы восплачут в детских домах, да будет уже поздно.

Лоббисты ювенальной юстиции нехотя и всё более раздражённым тоном публику успокаивают: да ничего подобного, кто вам рассказал эту чушь? Такие большие глаза — чтобы лучше видеть тебя, такие большие уши — чтобы лучше… то есть, тьфу; не так. Никаких ужасов ювенальная юстиция людям не готовит, а, напротив, несёт огромную пользу. Публика бы, думаю, и поверила: приведённые страхи настолько дики, что смерть как хочется, чтобы их кто-нибудь поскорее развеял. Но, к сожалению, текущие события то и дело подтверждают мнительным гражданам их худшие опасения.

При желании каждую отдельную неприятность, замечаемую вблизи этой больной проблемы, можно трактовать как чей-то ляп. Как сколь угодно скверный, но — анекдот. Вот в либеральнейшей газете проректор либеральнейшего вуза публикует призыв отбирать детей у жителей сёл Центральной России, поскольку там-де не сёла, а «источники социального загрязнения». Ну заучился человек: думал, что беседует в своём кругу, а брякнул при всех — с кем не бывает. Поплевались — забыли.

Вот в крае, возглавляемом просвещённейшим губернатором, объявляются вакансии с неплохой зарплатой; работа — выявление неблагополучных семей. От соискателей требуется опыт успешного — чего? оказания помощи? Нет: ведения процессов по лишению родительских прав. Ну так ведь сняли это объявление, сняли! И сам омбудсмен Астахов на своём сайте разъяснил, что к кадровичке, давшей некорректную информацию, «примут меры». Что сама работа по «выявлению» правильна и необходима, но что «недопустимо превращать очень важную государственную задачу — помощь социально незащищённым семьям и семьям, попавшим в сложную жизненную ситуацию, — в очередную кампанейщину и «охоту на ведьм». Ладно; публика посердилась — отошла.

Вот в том же самом крае (уже после скандала с вакансиями!) студентам предлагают за вознаграждение выявлять кандидатов на лишение родительских прав. За каждую социально неблагополучную семью, где есть дети школьного возраста, наводчику платят по 350 рублей, если ребёночек помладше, то даже 430. Признаки неблагополучия нехитры: плохие оценки, неремонтированное жильё… Оказывается, госзаказ был в регионе: вынь да положь 723 такие семьи — а самим чиновникам искать их было лень. Как раз этот госзаказ омбудсмен Астахов и назвал правильным и необходимым. Ну так ведь он же обещал, что это правильное дело не превратится в охоту на ведьм, — значит не превратится. К какому-нибудь чиновничку, возможно, «примут меры» за некорректность — зато небрезгливые студенты чуток подзаработали. Ладно; забыли и это.

Вот в школах пытаются с помощью «паспортов здоровья» собирать данные о жизни в семьях учеников — данные с явным прицелом на то, чтобы впредь не приходилось платить студентам за доносы. Ну так это какой-то умелец в Минобре в благородном усердии чуточку забежал за рамки Конституции. Забыли. Вот чиновники годами преследуют священника, без видимых оснований пытаясь отобрать у него то всех детей (семеро родных и двое приёмных), то хоть некоторых. Ну так это закусили удила работники конкретного органа опеки. Если достучится злосчастный поп хоть до кого-нибудь властного, к районным деятелям тоже «примут меры» (пожурят). И так неделя за неделей; и публика, кажется, уже устаёт всё это забывать — и устаёт каждый раз верить в чью-то личную глупость или гнусность. И каждая следующая новость — даже если она сама по себе не важна — воспринимается всё острее, поскольку бьёт в ту же боль.

Вот, например, в конце декабря три тысячи серьёзных людей, собравшихся в Москве на Всероссийский родительский форум «Спасём семью — спасём Россию!», чуть было не потребовали распустить к чертям всю Общественную палату*. А почему? Из-за пустяка. Участники форума прознали о форсайт-проекте «Детство-2030». Им послышалось, что этот документ уже одобрила Общественная палата и вот-вот его понесут для одобрения президенту, — они и рассердились.

Германская служба опеки получила право изъятия детей из семьи и иммунитет от любого внешнего контроля, кроме партийного, в 1939 году: нацисты склепали орудие политических репрессий. Зачем сейчас двинулись той же дорогой мы — непонятно
Ориентация приводит к культивации

Я и сам, наткнувшись где-то на две-три фразы из «2030», пришёл чуть не в ярость; собирался даже писать злую статью. Для этого надо было прочитать бумагу целиком, и выяснилось, что всерьёз писать о ней трудно: слишком она комична. Времена на дворе, спору нет, куда как нетребовательные, но и теперь подобного рукоделия, думаю, ни в Общественной палате не одобрят, ни в верхах. Если вам зачем-либо нужен свежий пример отправления карго-культа, настоятельно рекомендую «Детство-2030». Образцовый вертолёт из веток и листьев.

Авторы верят, что несколько «учёных» и, главное, модных терминов, будучи повторены много раз, автоматически порождают содержательный остросовременный текст. Само слово «форсайт» их так восхищает, кажется им столь волшебным, что страниц семь или восемь из общих сорока они отвели на токование вокруг чудесного термина. И как удачно, что форсайт не есть ни планирование, ни прогнозирование («прогнозирование безответственно»!); и как сложно проводить форсайт именно в России, где люди и слова-то этого всё никак не поймут (читай: мы-то какие крутые!); и какие в их форсайт-проекте применены методологические инновации*. А поверх форсайта, инноваций, стратегирования да дискурса в бумаге почти ничего и нет. Единственной заявкой на самобытность и оказываются как раз те нехитрые пощёчины общественной морали, что так всех сердят: мол, стариков, конечно, убивать не надо, но и чрезмерно тратиться на них не следует; мол, родительская любовь есть скорее отживший предрассудок, чем наблюдаемый факт, — и т. п.


Зато в учёных-то словах какая открылась силища! Оказывается, например, что все проблемы новых поколений разрешаются установлением правильного дискурса детства. Не в том всё-таки смысле, что дети рождаются от разговоров, но «в зависимости от того, какой дискурс существует и поддерживается в обществе, появляется тот или иной тип детства». Мы-то с вами, вахлаки, полагали, что «тип детства» зависит ещё от страшно многого. От того, в каком состоянии образование и медицина, от уровня алкоголизма и наркомании, от количества достойно оплачиваемых рабочих мест — да не перечислишь. Конечно, избранный авторами жанр подразумевает изрядную степень свободы от деталей — взгляд, так сказать, с высоты птичьего полёта. Но птичий полёт, с высоты которого не видно, скажем, не только наркомании, но вообще ни единой криминальной проблемы, зато удаётся внимательно обозреть «бизнес детских товаров», свидетельствует о незаурядном классе летателей. Если же авторы «Детства» и касаются действительно насущных вопросов, то опять как-то больше в смысле дискурса. Вот про медицину — не могу удержаться, процитирую: «Ориентация на болезнь и больных приводит к росту числа больных и больниц, ориентация на здоровье приводит к культивации (к культивированию? — А. П.) здорового образа жизни и разнообразию профилактических мер».

Исходя из подобного напыщенного псевдомыслия — пардон, дискурса, — авторы строят «дорожную карту». Например, на 2030 год ими назначены чипизация и генная модификация человека, которые, конечно же, сильно поменяют все подходы к проблеме. Как чудесно сказала в интервью руководитель форсайт-проекта Алина Радченко, «хотим мы того или нет, это станет частью нашей жизни… Пришла зима — надели шубы, пришла чипизация мозга — надо быть к этому готовым». Так и видишь, как А. Ф. Радченко готовно чипизирует свой мозг, а равно мозги попавшихся под руку детей — и неторопливо надевает шубу. Так вот, в этой же «дорожной карте» на 2015–2020 годы отнесён отказ от дискурса «дети растут в семье». Необходимость отказа авторы поясняют безапелляционными фразами о том, что семейная структура тормозит развитие детей, что многие родители некомпетентны в воспитании, а главное — о ложности стереотипов, будто родители любят детей и будто дети нуждаются в родительском присмотре. Словом, дано краткое, но свирепо откровенное оправдание того самого массового изъятия детей, которого всё больше опасается публика. Сердиться на авторов бумаги такого качества, повторюсь, не стоит, но очень стоит призадуматься: если уж они так уверены, что начальство желает слушать по проблемам детства именно такие публичные речи, то дело зашло далеко. Ведь госпожа-то Радченко не с улицы человек — она помимо форсайт-проекта руководит и аппаратом Общественной палаты. Вхожа-с. Так что говорить про эту бумагу всё-таки следует всерьёз.

Полемизировать? Да, нужно и полемизировать. Только не с этой уценённой шигалёвщиной, не с публикаторами кромешных софизмов, а с теми, кто, не произнося их вслух, будто по ним действует.

Вести или не вести российскому государству войну с семьёй — это один вопрос; отбор наилучших ювенальных технологий — вопрос другой. Первый сейчас неизмеримо важнее, но заниматься нужно обоими
Главный враг — семья

Ведь в случайность таких совпадений не поверит никакой Ватсон. То профессор в «Ведомостях» мнение выскажет, то г-жа Радченко форсайт обнародует, то по телевизору ролик социальной рекламы запустят — и всё в одну дуду. Ролик-то не видели? Ещё увидите — его и на федеральных каналах в прайм-тайм крутят. Милый такой мультик про чудесный телефон, который забирает у детей их страхи. Испуганная девочка шепчет в трубку доброй тёте: «Мне страшно!» Тётя отвечает: «Давай поговорим, и твой страх уйдёт». Мерзкий фиолетовый страх уезжает от девочки по проводу — и она улыбается. Чего же она боялась-то? А боялась она ссорящихся за стеклянной дверью мамы и папы. Не пьяных соседей, не школьного хулиганья, не уличных наркоманов — мамы и папы. «Если ты тоже боишься, позвони… телефон…» Главный враг детства выбран и назван: объявляется война семье. Принимаются и разрабатываются всё новые законопроекты, меняющие семейное, уголовное и административное законодательство в сторону резкого ужесточения контроля над семьёй со стороны государственных органов, облегчения вмешательства в дела семьи, изъятия детей и проч.

Далеко не ходить — только что пресс-служба главы государства распространила сообщение о том, что президент подписал ряд поручений: «В частности, правительству РФ совместно с органами исполнительной власти субъектов федерации поручено в срок до 1 августа 2011 года подготовить предложения по формированию накопительных счетов для воспитанников детских домов, имеющих родителей, но оставшихся без их попечения, и по разработке механизмов взыскания с этих родителей средств, используемых для формирования таких счетов». Понятно, что готовящаяся мера затронет не опустившуюся пьянь, у которой ребят и в самом деле следует изымать, — что с неё возьмёшь для накопительных счетов! Такие страшилки: мол, мало того, что детей отберут, так будут ещё драть с родителей суммы, сопоставимые со средней зарплатой, — ходили давно. Правда, слух шёл дальше: говорили, что, если лишённые детей родители не потянут этого оброка, у них опишут и продадут жильё. Ну так мы и не знаем ещё, какие механизмы взыскания нам выкатят в августе.

Как этот поразительный курс обосновывается — помимо мультиков и софизмов? Очень просто. Нам втолковывают, что семья — главный источник насилия над детьми, значит, в ней-то с насилием и следует бороться. Это просто ложь. Цитирую министра Нургалиева: «В 2009 году было зарегистрировано порядка 106 тысяч преступлений в отношении несовершеннолетних, было признано потерпевшими более 108 тысяч детей и подростков, более половины из них, около 68 тысяч, пострадали от насильственных посягательств. При этом 4 тысячи преступлений данного вида были совершены родителями в отношении своих детей». Министр не очень внятен, и я не знаю, соотносить 4 с 68, со 106 или со 108; но ни 3,7%, ни 5,9% — никак не главный источник. Говорите, в семье латентность выше? А то она у вас на улице низкая… Ладно, умножьте на три; да хоть на пять — всё равно «главного» не получится. Разве что если отшлёпанных детей считать наравне с убитыми и покалеченными, но это уж совсем надо совести не иметь.

Нам говорят: во множестве семей дурно обходятся с детьми — надо же с этим что-то делать? Да, в крайних случаях надо — и для изъятия детей из нетерпимых условий закон давным-давно содержит адекватные инструменты. Идея же изъять детей из всех семей, которые чем-нибудь кого-нибудь не устраивают, и рассовать добычу по приютам не кажется удачной. Всего-то год назад призывали детские дома свести на нет, возглашали, что «детдома — позор России!»; теперь они, что, славой России будут? Да и не верю я, что доля подвергающихся насилию детей в детских домах ниже, чем в семьях; если же изымаемых детей станет много, то обстановка в госприютах резко ухудшится даже по сравнению с нынешней.


Нам говорят: в бедных семьях дети не могут нормально развиваться. Нужно утвердить некий минимум, и если в семье этот минимум не обеспечен, детей из неё нужно изымать. Но если государство готово тратиться на лучшее содержание изъятого ребёнка в детском доме — какого чёрта оно половиной этих денег не подтянет злосчастные семьи к стандарту? Нет — оно, как мы видели, лучше со слишком бедной семьи будет драть на содержание в неволе её ребёнка. Нам говорят: ужесточения госконтроля за семьёй требуют подписанные Россией международные соглашения. Это не очень правда, но даже не в том дело. Пусть нам лучше скажут, когда Россия, в соответствии с теми же международными соглашениями, создаст правовые механизмы обеспечения социальных обязательств государства. Но государство не хочет выполнять свои обязательства. Оно хочет карать семью, обвинив во всех бедах детей одну её.

Спору нет, семья в нашей стране сейчас не в лучшем состоянии: и бедных семей много, и пьяных семей много, и асоциальных. Да и сама идея классической семьи шатается. И одичанию — в частности, нарастающему насилию — семья противостоит плохо; всё так. Только замены-то ей нет. Кроме семьи, одичанию противостать некому; она единственный сегодня ощутимый островок страшно дефицитных в России доверия и солидарности. На единственного союзника не идут войной за то, что он слаб. Уничтожить семью, по счастью, государство не может, но ещё больше ослабить её может быстро и радикально. Настойчивой пропаганды подлой идеи, что семья — главный враг детства, и массового вмешательства в семейные дела циничного нашего чиновничества будет для этой цели вполне достаточно. Страшилок, описывающих последствия такого сценария, написано уже с избытком — я не стану умножать их число.

Германская Jugendamt, одна из наиболее свирепых служб опеки в Европе, получила право изъятия детей из семьи и иммунитет от любого внешнего контроля (кроме, конечно же, партийного!) в 1939 году: нацисты не таясь склепали орудие политических репрессий. Зачем сейчас двинулись той же дорогой мы — непонятно. В то, что ради репрессий, я верю так же мало, как в то, что, как любят говорить противники этих новшеств, под натиском «грантоедов». Возможно, власти искренне верят, что мы все и вправду инертны, архаичны, пьяны, асоциальны и так далее — что мы, короче говоря, даже хуже, чем их чиновничество.

Так нужна она или нет?

Заступники ювенальной юстиции спрашивают оппонентов: а чего это вы вдруг так переполошились? Ведь всё то, что так вас страшит, давно уже в России существует. И это правда. Уже сейчас у родителей, лишаемых родительских прав, отбирают примерно по 70 тысяч детей в год — в полтора раза больше, чем десять лет назад. Суды удовлетворяют более 90% исков этого рода, поступающих из органов опеки или прокуратуры, притом что лишь в 10% из них идёт речь о непосредственной угрозе жизни и здоровью детей и только в 4% — о жестоком обращении с ними. Большинство же исков говорят о «неисполнении родительских обязанностей», то есть о вещи заведомо не бесспорной, но суд, повторим, в подавляющем большинстве случаев на сторону родителей не становится. Детей изымают не только при лишении их отцов и матерей родительских прав, но и при ограничении этих прав — изъятых таким образом детей в год бывает по 6–7 тысяч; достаточность оснований для ограничения прав тоже в решающей степени определяется органами опеки. О случаях явно необоснованного изъятия детей мы, как уже говорилось, слышим всё чаще. По мнению депутата Е. Б. Мизулиной, действующее семейное законодательство даёт возможность применять «порядка десятка технологий, позволяющих произвольно отбирать ребёнка из семьи».

То же и со стуком на родителей: ничего нового. Открываем Семейный кодекс РФ и в статье 56 читаем: «При нарушении прав и законных интересов ребенка, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет в суд». Что в этой статье изменится от введения ювенальной юстиции? Да ни буквы! Так что ни в первом, ни во втором смысле и вправду сколько-нибудь заметной разницы между предлагаемым ювенальным и нынешним обычным судом — нет. Больше того, продолжают сторонники ЮЮ: нарастающее недовольство граждан работой органов опеки как раз и свидетельствует о том, что эту сферу давно пора реформировать, — что же вы вставляете нам палки в колёса?

Нарастающее недовольство, на мой взгляд, свидетельствует как раз об обратном: о том, что сфера начала реформироваться — и явно к худшему. Но тут всё-таки придётся потратить несколько строк на избавление от путаницы в терминах. Ювенальная юстиция, в своём исходном и основном смысле, — это система правосудия в отношении несовершеннолетних. Что преступивших закон юнцов следует судить несколько иначе, чем взрослых, понимали ещё в Риме; сегодня с этим никто не спорит — разногласия наблюдаются лишь по деталям. Но современная трактовка термина включила в понятие ЮЮ и защиту прав несовершеннолетних, и профилактику преступлений, направленных против них. Именно в этих областях, как мы видим, и идёт баталия.

Ювенальных судов у нас — по крайней мере в обозримом будущем — не будет: в октябре Дума отвергла такой законопроект. Теперь, говоря о ЮЮ, люди имеют в виду некоторую, пока не вполне определённую, совокупность ювенальных технологий, включающую выделение в общих судах специализированных «ювенальных» составов, придание органам опеки и попечительства дополнительных полномочий и прочее. И хорошо бы нам всем не путать: вести или не вести российскому государству войну с семьёй — это один вопрос; отбор наилучших ювенальных технологий — вопрос другой. Первый сейчас неизмеримо важнее, но заниматься нужно обоими.

Иные из ювенальных технологий уже несколько лет апробируются в отдельных регионах — и (по мнению, например, Совета судей РФ) показывают многообещающие результаты. Я почитал отчёты по главному полигону, Ростовской области, и убедился: иные результаты там действительно хороши. Помните, наши суды штампуют без возражений 90% исков о лишении родительских прав? В Егорлыкском суде спецсостав рассмотрел за год 12 таких исков, а удовлетворил шесть. Половину. За три года правонарушения несовершеннолетних в том же Егорлыке стали втрое реже (в прошлом году их было 12), а рецидив уже два года равен нулю. Хорошо? Конечно, хорошо. Так, значит, нужны специализированные составы? А вот это, извините, большой вопрос.

Социальная реклама уговаривает детей жаловаться на родителей; больше-то девочке никто не грозит!
А теперь — коррупция

Выделение специализированного состава суда всегда сулит плюсы, а иногда грозит минусами. Плюсы очевидны: судьи, избавляясь от необходимости распылять время и силы, получают возможность серьёзно повышать свою квалификацию и быстро набирать ценнейший опыт. А поначалу — и это хорошо видно по ростовским отчётам — судьи спецсостава ещё и слабо загружены. В данном же случае в плюс пошло и то, что в помощь судьям ювенального спецсостава взяты в штат социальные работники; они и собирают информацию о фигурантах дела, и ведут взаимодействие с госслужбами, работающими с «проблемными детьми», и устраивают подростков на учёбу и работу.

Минусы же сказываются — сразу неизмеримо превосходя плюсы, — если судьи специализируются на остро взяткоёмком разряде дел. В таких случаях спецсоставы моментально коррумпируются сами и, подавая слишком яркий пример, стимулируют продажность судей в соседних кабинетах. Позволю себе сослаться на самое мрачное из сбывшихся предсказаний «Эксперта». В 2000 году, как только вступила в силу вторая версия Закона о несостоятельности, мы предсказали («Ворующие по закону», № 3 за 2000 год), что он неизбежно развратит суды. Не прошло и двух лет, как мы были вынуждены констатировать, что предсказание сбылось: судейские составы, специализирующиеся на делах о банкротстве, полностью коррумпировались, оказав разлагающее влияние на суд вообще («Худший закон России», № 39 за 2001 год). С ювенальными спецсоставами может получиться нечто весьма похожее, поскольку и это направление коррупциогенно уже сейчас, а в самом ближайшем будущем может стать звездой коррупции.

Коррупциогенна ювенальная сфера буквально по определению — по тексту законов. Так, Семейный кодекс постулирует право ребёнка на защиту от злоупотреблений со стороны родителей, но не определяет, какие действия родителей следует считать злоупотреблением; разрешает, как только что цитировалось, ребёнку жаловаться на родителей «при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию», но не определяет ни что такое обязанности по воспитанию, ни что считается их ненадлежащим исполнением, — и так далее, без конца. Это готовый парничок для коррупции, да к тому же неотменимый: так называемые Пекинские правила, определяющие международные стандарты в этой сфере, требуют, чтобы у ювенального судьи был «достаточный объём дискреционных полномочий».

Пока, насколько я понимаю, коррупции там цветёт мало и она мелкая — во всяком случае, о ней как-то не слышно. При выделении ювенальных спецсоставов суда коррупция, безусловно, умножится, но — если не развернётся война государства против семьи — она по-прежнему будет мелкой: ну будут чиновник опеки да ювенальный судья помогать друг другу накручивать производственные показатели; ну сдерут время от времени клок с подвернувшегося пьяницы. Говорить не о чем. А всё дело в том, что сегодня не закажешь дело по ювенальной части для устрашения конкурента или отъёма бизнеса, как заказывают уголовные дела по более привычным статьям, от мошенничества до изнасилования и наркоторговли. Заказное изъятие ребёнка из семьи зажиточного бизнесмена на сегодняшнем фоне выглядело бы очень уж вопиюще, то есть слишком рискованно: как спрячешь дубовый лист на паркете? И не возьмётся никто, да и если возьмутся, с большой вероятностью не сделают. А вот если натиск на семью вообще будет, как нам рассказывают, значимо усилен, то появится лес, в котором уже можно будет прятать заказные листья. Тогда мы поймём, что прежние коррупция и грабёж были семечками. Потому что люди, способные продолжать бороться под делом, сфабрикованным против них самих, не так уж редки. Но сомнительно, чтобы много нашлось людей, способных долго сохранять выдержку после заказного изъятия ребёнка. Оружие будет неотразимым и войдёт в моду. Как этой неизбежной цепи следствий можно не предвидеть, я плохо понимаю.

К будущей дискуссии

Вопрос, нужна ли ювенальная юстиция, — фальшивый вопрос: она уже есть и впредь будет. И преступность среди несовершеннолетних, и число преступлений против несовершеннолетних растут и будут расти, и что-то с этим делать всё равно надо, и каким бы ни оказалось в итоге это «что-то», оно теперь будет называться ювенальной юстицией или как-то похоже. Настоящий вопрос в том, какое «что-то» у нас сложится. Один из ярых «ювенальщиков» член ОП Олег Зыков сказал: «Какая у нас будет ювенальная юстиция, зависит от нас. Вот какую мы придумаем, такая она у нас и будет». Надеюсь, что он прав — и что в слово «мы» он включает не только своих единомышленников. До сих пор, правда, зиждители ЮЮ не любили слушать оппонентов, даже не пускали их на свои конференции — нужно добиться, чтобы впредь стало иначе. В расчёте на это — несколько коротких тезисов.

Для начала — самое, по-моему, важное: не нужно никаких, решительно никаких дополнительных полномочий в обсуждаемой сфере; ни органам опеки, ни ми/полиции — никому. Полномочий у всех них для любой разумной цели и так выше крыши, а если они станут рассказывать, например, что не изымают детей из цыганских слобод, торгующих наркотиками, из-за дефицита прав, мы им просто не будем верить — и только. Работу над всеми законопроектами об ужесточении госконтроля над семьёй немедленно прекратить — хотя бы до действительно открытой дискуссии.

Далее — самое забытое: не нужно пытаться сделать ЮЮ самодостаточной, решить все её проблемы в её же пределах. Нельзя держать в чистоте один палец грязной руки. Чистка правоохранительных органов вообще и оздоровление судебной системы вообще могут (и должны!) и в охране прав детей, и в обуздании подростковой преступности дать эффект на порядок больший, чем любые ювенальные новшества.

Теперь — о самом надоевшем: хватит рассказывать, что международные соглашения нас обязывают к тому-то и тому-то. Пообязывают и ещё, не помрут. Вон, та же Германия который год молча игнорирует решения Европейского суда как раз по этой проблематике — и ничего. И не в том состоянии сейчас ЮЮ на Западе, чтобы ставить её нам в пример, — там нередко именно тот кошмар и творится, какого мы здесь опасаемся.

Теперь — самое спорное: ювенальные технологии в судах. Иные из них просто хороши — вроде того же социального работника, помогающего в делах с несовершеннолетними фигурантами. Иные сомнительны: от окончательного выделения специализированных ювенальных составов при нынешнем уровне чиновного цинизма я бы всё-таки предложил воздержаться. В любом случае ни одна такая технология не должна утвердиться без открытого обсуждения.

И наконец, самое срочное: немедленно прекратить вредоносную и подлую антисемейную кампанию. Перестаньте крутить в прайм-тайм асоциальную рекламу, подстрекающую детей стучать на родителей, — и помогите на освободившиеся деньги отремонтировать квартиры сотне бедных семей. Заодно избавите ваших чинуш от соблазна
отнять у этих семей детишек.

Дата публикации: 18.01.2011
взято с сайта - www.miloserdie.ru

[Дыбра]

Тихо вокруг,
Только не спит малыш.
В шведской семье разве поспишь?
Вот и не спит малыш...

[Fairy&Angel]

Обыкновенная ...жестокость

Жанна Николаева, Русская народная линия

Ювенальная юстиция / 21.01.2011


Ювенальные технологии в действии …

Жестокость - так была заявлена одна из тем, прошедшей в конце прошедшего года передачи на канале 5 ТВ «Главное» (http://5-tv.ru/programs/broadcast/505917/).

Ведущий Александр Добров пытался донести до зрителя, какие чудовищные и жестокие истории происходят в последнее время с людьми, точнее сказать с родителями. Сюжет был посвящен случаю известному случаю с семьей Агеевых и случаю отобрания ребенка в Московской области у матери-одиночки Ирины Маликовой. То, что я увидела в сюжете другими словами и не назовешь. Просто... жестокость....

Дело Агеевых - громкое, сопровождающееся различными манипуляциями со стороны недобросовестных СМИ и чиновников, а потому особенно трагичное. Именно под это дело была принята поправка к 156-й статье УК РФ, ужесточившая наказание родителей на срок до трех лет лишения свободы. Сейчас родительская общественность все больше понимает всю чудовищность и безжалостность системы, расправившейся с семьей. Однако, не следует терять надежды, хотя и предстоит борьба и за возвращение детей, и за снятие высосанного из пальца приговора, вынесенного Ларисе Агеевой.

Не меньше потрясает история семьи Маликовых - мамы и дочери. Безнаказанность, равнодушие и наглость, с которой действовали чиновники и суд дают основание говорить о широком распространении практики уничтожения семьи.

История произошла в той самой подмосковной Балашихе, где еще в прошлом году сражались за возвращение пятилетней дочери супруги Лапины. История известная, возымевшая широкий общественный резонанс. Девочку тогда в семью вернули, но работать на своих местах остались все чиновники- участники той истории, и ни один виновный не понес наказания. Но на этом история не закончилась.

Почти те же чиновники повторили отобрание еще одной девятилетней девочки у матери с грубыми нарушениями закона, с крайней несправедливостью и жестокостью. Подробности изъятия девочки ранее публиковались родительской общественностью, пытавшейся привлечь внимание к данному вопросу, поэтому повторяться не буду. Хочется сделать акценты на наиболее острых моментах этой истории, которые собственно и относятся к заявленной теме.

Напомню, изъятие ребенка у Ирины произошло в конце июля 2010 года из квартиры тяжелобольной бабушки девочки (Ирининой матери), за которой ухаживали мать и внучка. В квартиру органы опеки попали при поддержке милиции, проникшей через окно второго этажа рано утром, на основании незаконного постановления. В распоряжении опеки об отобрании ребенка было указано, что причина отобрания - тяжелая жизненная ситуация, которую ребенок не может преодолеть сам или с помощью семью. В чем же трудность ситуации в распоряжении нет ни слова. Лишь в акте осмотра квартиры бабушки написано, что в квартире грязь и антисанитария. Ребенка почти сразу передали соседке по дому и оформили опекунство. Но речь не о чистоте квартиры. Главное, что девочка и ее мать временно находились в квартире онкологической больной бабушки, за которой ухаживали. Которая и являлась нанимателем квартиры и с точки зрения закона отвечала за ее состояние. У Ирины своя жилплощадь, куда она приглашала опеку. Однако туда представители опеки, когда отбирали ребенка, даже не пошли. Получается, что Ирину лишили дочери за то, что она не бросила умирающую мать. Или уже и уход за престарелыми нашими родителями нам скоро поставят в вину? Или мы уже должны начать гнушаться своих стариков только потому, что они собирают ненужный хлам и не убираются в квартире по причине немощи?

Ирина находилась рядом со своей мамой и самоотверженно ухаживала за ней, подавая пример милосердия и любви к родителям своей девятилетней дочери. Которая, кстати сказать, ей охотно помогала: ходила в магазин и с удовольствием готовила нехитрые блюда. Замечательно самостоятельный ребенок, хочется сказать. Особенно на фоне распространенного ныне детского инфантилизма, эгоизма и избалованности.

Как происходило отобрание ребенка.

Cотрудник милиции, проник в окно второго этажа утром, когда в квартире еще спали, и пустил всех остальных «детозащитников». Дальше началась вакханалия. Раздетую женщину бесцеремонно фотографировали, перепуганная девочка плакала, старого больного человека, и между прочим хозяйку жилища, в принципе проигнорировали. Какие сердца надо иметь, чтобы вломившись (по другому не скажешь!) в чужой дом, и увидя там пусть и неприглядную картину бедности, неустроенности, но главное тяжкой болезни, продолжать нагло ходить по квартире, что-то выискивая, оскорблять женщину, наблюдая слезы ребенка? Не посочувствовать людям, не расспросить, что же привело их в такое бедственное состояние, не предложить помощь, а прийти только за тем чтобы разорить, растерзать, отобрать?

Вспоминаешь фашистов, выгоняющих в исподнем на улицу стариков и детей.

Ведь через две недели после изъятия девочки мать Ирины скончалась. Болезнь, до этого протекавшая медленно и ровно, резко обострилась.

Старая женщина, для которой дочь и внучка были всем в ее жизни (после потери в 2009 году любимого супруга), вынуждена смотреть, как по ее квартире ходят посторонние люди, как оскорбляют ее дочь, как кричат «собирай ребенка - она поедет с нами!»...

Это ли не жестокость?

Ирине предъявили иск об ограничении родительских прав. Сразу, после того как она заявила, что пригласит для защиты адвоката, ей в местной милиции предъявили уголовное обвинение по 156-й статье Уголовного кодекса.. Ее обвинили в жестоком обращении с ребенком. Оказывается, что со стороны матери просто неимоверное жестоко было приводить девочку к бабушке, приучать девочку к самостоятельности, разрешать ей готовить и ходить в магазин!

Гражданский суд состоялся, Ирину ограничили в правах в отношении дочери на 6 месяцев и взыскали алименты. История с уголовным преследованием продолжается....

Балашихинские «защитники детей от жестокости» - подключают местную прессу - газету «Факт». Ко Дню матери печатается хвалебная ода опекуну и оскорбления и клевета в адрес матери.

Приведу выдержку полностью:

«Совсем недавно в семье появилась Танюшка - соседская девочка девяти лет, у которой есть мама. Мама - женщина непьющая, вот только ни домом, ни ребенком она заниматься не желает, и, естественно, не работает... Девочка очень самостоятельная и любит учиться.»

( http://ia-bal.mosoblonline.ru/about/).

А теперь на минутку задумаемся, а кто воспитал девочку самостоятельной, кто привил ей любовь к учебе? Да та самая мать, у которой отняли ребенка.

Жестокость по отношению к детям, вот что главное в этих историях. Жестокость, когда ребенка силой отнимают у матери, жестокость, когда это делается через слезы ребенка. Жестокость, когда в прессе незаслуженно порочат мать, которая официально работает и старалась все свои силы отдавать дочке (учила рисовать, танцевать, кататься на коньках, на лыжах).

Я бы сказала - сатанинская жестокость в том, что жизнь Ирины и ее семьи искажается и порочится чиновниками, делается достоянием широкого круга лиц.

Так, в решении суда об ограничении в правах говорится, что девочка вернуться к маме желания не изъявила. Тогда как в телесюжете (http://5-tv.ru/programs/broadcast/505917/) показано какие трогательные записки пишет Ирине дочка, и не стесняясь камеры заявляет, что хотела бы вернуться к маме.

Похоже сотрудники органов опеки считают, что обладают «эксклюзивным правом» - решать судьбу ребенка и семьи. На примере Балашихи можно уже говорить о четкой отлаженной системе вмешательства в семью. Системе, которая не признает за родителями права на ошибку...Ювенальной системе, которая направлена против родителей и детей.

За пять дней до решения в отношении Ирины, по делу Лапиных принимается новое решение, преследующее родителей и ребенка. Приведу краткий комментарий:

«21 октября суд города Балашихи Московской области принял решение об отмене удочерения Владилены Лапиной и объявлении ее родителей в федеральный розыск Само по себе решение суда беспрецедентно - одна и та же федеральная судья по фамилии Буянтуева трижды на протяжении года вынесла три взаимоисключающих решения: 25.10.2009 г. - «вернуть ребенка в семью немедленно», 17.06.2010 г. «отложить рассмотрение дела до окончания уголовного дела» (которое не закончено до сих пор), и 21.10. 2010 г. - «лишить родителей прав удочерения». (http://my.mail.ru/community/uneasyparen ... gsort=date)

Иски заявлены и поддержаны сотрудниками Балашихинской опеки, правоохранительных органов и прокуратуры: помощником прокурора Балашихи Шавыриной Л.А., начальником опеки Балашихи Казанцевой И.И., сотрудником опеки Ткаченко Т.А.

Работники Комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) Балашихинского района: Золотарева Л.Л. - начальник КДН по г.о. Балашиха и зам. главы города.

Павлов А.А. - зам. начальника КДН

Макунина - сотрудник КДН, свидетель обвинения.

также приняли участие в отобрании Тани Маликовой.

Вот вам и ювенальный суд, вот вам и ювенальные технологии.

Суд, проходивший с немыслимыми нарушениями прав и родителей, и ребенка: отклонение почти всех ходатайств матери, отказ выслушать ребенка, отказ осмотреть квартиру, где проживала семья и многое другое не интересовало федерального судью Колдырину Н.П. Ювенальные Технологии, в которых просматриваются коррупционные интересы, сокрытие ошибок при отобрании детей, методы жестокости и насилия по отношению к родителям и детям.

Все эти истории Агеевых, Лапиных, Маликовых объединяет общее:

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, БЕЗЗАКОННОСТЬ и ЖЕСТОКОСТЬ. Жестокое обращение с детьми со стороны государственных органов власти. Общество вправе задать вопрос: когда появится соответствующая статья в уголовном кодексе РФ, для непрошенных «детозащитников», проникающих в наши квартиры, следящих за нами с помощью школ и поликлиник, принимающих анонимные доносы соседей, указывающих как нам жить?

Мы вправе задавать эти вопросы и вправе получать на них ответы. Пока еще вправе...

Комментарии адвоката:

Защищающий интересы Ирины Маликовой по уголовному делу адвокат Коллегии адвокатов «Презумпция» Филипп Шишов прокомментировал данную ситуацию следующим образом:

«Обвинение против Ирины по статье 156 УК РФ абсолютно надуманное, никаких доказательств ненадлежащего воспитания ребенка нет, как нет и объективных данных о жестоком обращения Ирины к своей дочери Татьяне. Их нет и быть не может, поскольку Ирина очень сильно любит свою дочь, дочь для нее - это единственный близкий и самый дорогой человек.

На ребенка в ходе ведения дела оказывается давление: так, например, сотрудники милиции допрашивая, ребенка, предупреждают малолетнюю Таню об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против собственной матери, несмотря на то, что по закону даже взрослого человека нельзя заставить давать показания против своих родителей и других близких родственников, а уж тем более ребенка, который до 14 лет вообще не подлежит уголовной ответственности ни за какое преступление. В свою очередь, опекун, у которого ребенок в настоящее время живет, говорит Маликовой И.А., что если будут продолжаться жалобы и проверки - то она сразу определит девочку в интернат. Интернатом постоянно запугивают и саму малолетнюю Таню Маликову. Опекун, к примеру, запретила девочке сходить на новогоднюю елку, которая устраивалась на работе матери. Данные факты дают основание говорить о нарушении при ведении дела общегражданских и процессуальных прав не только обвиняемых, но и потерпевшей, предвзятости следствия, необоснованном обвинительном уклоне, что в настоящее время часто отмечается по уголовным делам данной категории».

взято с сайта : http://www.ruskline.ru

[Fairy&Angel]

Коммунальщики начали отнимать детей за долги

20 января, 03:48 | Аделаида СИГИДА

В среду были подведены итоги первого года работы горячей линии для семей, лишившихся детей по решению органов опеки. Оказалось, что контингент по сравнению с советскими временами сильно изменился. Если раньше детей отнимали у лентяев и пьяниц, то сегодня большинство "недобросовестных родителей" – жертвы финансового кризиса и неблагополучной экономической ситуации в регионах.

Например, уборщица вокзала в городе Дно Псковской области лишилась пятимесячного ребенка из-за того, что на свою зарплату в 6 тыс. руб. не смогла сделать в квартире ремонт. Квартира же у нее, как и у большинства жителей Дна, не имеет водопровода, унитаза и расположена в двухэтажном доме с удобствами на улице. Это подвигло органы опеки вынести решение о невозможности проживания ребенка вместе с матерью.

Вообще, коммунальные удобства – это отдельный разговор. Как оказалось, в органы опеки в последнее время "подают сигналы" именно коммунальщики – таков новый способ борьбы с неплательщиками. Схема проста. Например, семья москвичей Кузнецовых в 2008 г. осталась без средств к существованию: из-за кризиса отец семейства лишился работы. Через несколько месяцев работу он нашел, но зарплата там оказалась в четыре раза меньше, чем на предыдущей. А Кузнецову-старшему на эту зарплату надо было кормить жену и пятерых детей. В итоге за два года образовался долг за услуги ЖКХ в размере 200 тыс. рублей. Коммунальщики обратились в органы опеки с предложением отнять у Кузнецовых детей и держать их в детском доме до тех пор, пока Кузнецов-старший не выплатит весь долг. Органы опеки тут же составили акт о "финансовой несостоятельности" и временно изъяли детей из семьи. Начались судебные тяжбы. Если Кузнецовы в ближайшие пару месяцев не выплатят долг, их лишат родительских прав, да еще и выселят из квартиры в комнату в коммуналке.

В целом, как отметил представитель Лиги защиты детей Сергей Сиротин, финансовое благополучие россиян вопреки громким заявлениям президента не улучшается. В середине 1990-х по этому показателю Россия была на 73-м месте в мире. Сейчас – на 71-м. И это при том, что цены на нефть и доходы бюджета за прошедшее десятилетие выросли в несколько раз.

Идея создать для родителей горячую линию возникла после прошедших в конце 2009 г. по инициативе ассоциации "В защиту семьи и детей" слушаний в Госдуме. На телефонном номере (8-965-202-20-28) сидят двое волонтеров. По каждому звонку активисты правозащитных организаций проводят разбирательства, оказывают юридическую и финансовую помощь. Только вот помочь мало кому удается: местные власти помогать отказываются, а "материнский капитал по-прежнему остается фикцией", считает координатор горячей линии Марина Ожегова. С прошлого года пособия для многодетных семей выплачивает на федеральный, а региональный бюджет, который раскошеливается лишь на 100 – 300 руб. в месяц на каждого ребенка. Это при том, что тратить на одного детдомовца от 100 тыс. до 1 млн руб. в год у государства деньги находятся. Причем до детей эти деньги почти не доходят, в большинстве случаев они идут "на ремонт здания", то есть все в то же ЖКХ.

Такая система, по словам правозащитников, приводит к коррупции, ведь деньги в "сиротской" сфере крутятся немалые – ежегодно в России отнимают у родителей и передают в детские дома примерно 120 тысяч детей.

"К сожалению, еще не было в истории России ни одного случая, чтобы сотрудников органов опеки за незаконные действия привлекли к уголовной ответственности. Когда в средствах массовой информации поднимается шум, они просто возвращают детей на место. Из-за этого сотрудники органов опеки чувствуют свою безнаказанность", – говорит Марина Ожегова.

Иногда доходит до абсурда. Вот какую историю рассказал председатель комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин: "В ночь с 11 на 12 января прихожу я в отделение милиции, там сидят два десятка подростков, все в белых кроссовках. Милиционеры говорят: "Нам дали наводку, что болельщики сговорились между собой приходить на акцию в белых кроссовках. Поэтому, кто был в центре в белых кроссовках, мы всех задержали". К утру человек 18 отпустили домой, а двое оказались несовершеннолетними. Их повезли в больницу как "детей, оказавшихся безнадзорными".

А к родителям несовершеннолетних милиция направила представителей органов опеки – пусть они объясняют, как их дети в нехороший день оказались возле Манежной площади да еще и в белых кроссовках.

взято с сайта http://www.utro.ru/

[Fairy&Angel]

хорошая статья, хотя и длинная… кому интересно почитайте..
Что стоит за разговорами о правах ребенка
25.01.2011 07:56




Источник: Тюменский городской родительский комитет
Шестаков Константин Александрович, старший преподаватель кафедры экономической теории и кафедры религиоведения Тюменского государственного нефтегазового университета; заведующий миссионерским отделом Тюменского благочиния Тобольско-Тюменской епархии РПЦ; председатель Тюменского областного регионального отделения Общероссийской общественной организации «За жизнь и защиту семейных ценностей»


После подписания и ратификации Европейской Социальной Хартии в России неумолимо внедряется ювенальная юстиция по западному образцу. Оставив рассуждения о том, как назвать это явление, будем пользоваться устоявшимся термином «ювенальная юстиция». Хотя ее апологеты уже побаиваются данного словосочетания, запятнавшего себя нашумевшей историей Маши Захаровой, финским «ювенальным фашизмом», имеющим явную русофобскую направленность [1], да и массой ювенальных прецедентов в нашей стране.

Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка г-н Астахов, например, заявил, что его вообще не волнует вопрос о том, будет ли в России внедряться ювенальная юстиция или нет — с ней или без нее он будет «защищать права детей».
Сопоставив, то, что делается с тем, что говорится, можно понять эти слова следующим образом: даже если парламент РФ не примет ни одного закона о ювенальной юстиции, мы обойдемся министерскими указами, письмами и инструкциями (и т.н. «телефонным правом»), для того чтобы в России действовала та система, которая на Западе именуется «ювенальная юстиция». А уж как ее назвать — не важно, главное, чтобы она работала.

И она уже реально действует в России — жестко, неумолимо, нагло, бесчеловечно.

Действует через систему исполнительной власти и некоммерческие организации под напевы контролируемых СМИ, нагнетающих истерию о насилие в семье и воспевающих доброго защитника всех российских детей г-на Астахова.

Улицы городов пестрят ювенальными плакатами, в школах проводят повальное антиконституционное ювенальное анкетирование и «десятиминутки» с рассказами школьников о том, как обижают и наказывают их родители; уже имеют место десятки случаев изъятия детей только по причине бедности у нормальных непьющих родителей; особенно часто отбирают приемных детей; появились случаи изъятия детей у священников. [2]

Особенно настораживает то, что формулировки, уже давно существующие в законах и других нормативно-правовых актах, наделяются новыми смыслами и начинают трактоваться совершенно иначе. Причем это происходит скоординировано в федеральном масштабе, как будто кто-то дал негласную установку.

Например, еще пару лет назад никому (ни судье, ни адвокату, ни работнику прокуратуры) в голову бы не пришло понимать под «жестоким обращением с несовершеннолетним» (статья 156 УКРФ) применение в воспитательном процессе «витамина Р», т. е. брючного ремня. Сегодня брючный ремень изымается при обыске отца, обвиняемого по 156-ой ст. УКРФ. А в обвинительном заключении пишется: «…умышленно ремнем нанес несколько ударов по ягодицам, в результате чего причинил пострадавшему физическую боль…» (реальный случай в ХМАО).

Стоит задуматься над тем, что силы, дающие такие негласные установки, равно как и установки по муссированию в СМИ темы насилия в семье, распространению школьных ювенальных анкет и уличных ювенальных баннеров, действуют, с одной стороны, чрезвычайно оперативно, организованно и эффективно (причем, повторимся, в федеральном масштабе, т. е. система отлажена), с другой стороны — на деньги негосударственных, чаще иностранных, фондов.

О деятельности СМИ — отдельный разговор.

Методы примитивной, но эффективной в еще спящем обществе социальной инженерии налицо.

Ни слова:
* о насилии детей над детьми в школах и на улице;
* о том, как миллионами четвертуют детей в лоне «матери», называя это «искусственным прерыванием беременности»;
* о том, какому психическому насилию подвергаются наши дети в море того разврата, на который не обращает внимания «добрый защитник детей», не говоря уже о страшном насилие (в т. ч. сексуальном) в интернатах, детдомах и «профессиональных» приемных семьях, куда бросают несчастных детей, отобранных у родных родителей за шлепок.

А ведь есть еще и насилие детей над родителями, особенно престарелыми и больными. Но об этом — молчок!

Так что неважно, как назвать этот античеловеческий и богоборческий проект, лукаво и цинично прячущийся за разговоры о защите прав детей (они-то прежде всего и страдают — миллионами на Западе и уже сотнями в России), — важно понимать его суть.

И все же апологетам ювенальной юстиции не удается скрыть свое истинное лицо, когда разговоры «о защите прав детей» переходят от общих фраз к конкретным вещам.

Возьмем, к примеру, вопрос о телесном наказании детей. Недавно я показал своей маленькой дочке советско-японский мультфильм «Приключения пингвиненка Лоло» — прекрасный, добрый и очень гендерно правильный фильм. Мальчик (пингвиненок) — лидер, защитник, отважный, умный, инициативный, заботливый, готовый на самопожертвование. Девочка — по-женски слабая, скромная, ласковая, тихая, добрая, предпочитает быть под покровом и защитой сильного мальчика.

И есть в этом фильме один момент: после очередной дерзкой вылазки Лоло, стоящей немалых переживаний для мамы и папы, отец (вожак пингвиньей стаи) говорит сыну: «Я должен тебя наказать». Тот, вздыхая, послушно подходит к папе и заслуженно получает несколько раз плавником по попе. Думаю, если бы сегодня повторяли это мультик по федеральным каналам, этот фрагмент бы вырезали: уж слишком явно в нем показано, что значит наказание с любовью, справедливое и воспитующее, слишком очевидна на этом фоне неадекватность ювенальных рассуждений о шлепках.

В одном из интервью г-н Астахов договорился до того, что он-де «запрещает шлепать детей». Можно было бы посмеяться над этой нелепостью по-американски артикулирующего главного российского омбудсмена, если бы эти несуразицы не пытались упорно, не взирая на безумие данной затеи, внедрять в нашу жизнь на деньги западных фондов, даже в отсутствие правовой базы.

Любой грамотный историк и культуролог знает, что наказание детей в семье (в т. ч. физическое, телесное), совершаемое не с целью «отомстить ребенку за непослушание», а с любовью для вразумления и исправления непослушного ребенка, является допустимым явлением в любой традиционной культуре.

В Библии по этому поводу сказано:

«Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает… Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?» (К Евреям 12:6–7).

Православный педагог и психолог Владимир Богоявленский пишет о наказании как воспитательном средстве:

«Телесное наказание есть как первое, так и последнее, то есть самое строгое и чувствительное средство наказания, и потому должно быть употребляемо как можно реже и только при самых серьезных и важных проступках дитяти, и притом тогда только, когда все другие средства оказались бесплодными…

Главным основанием наказания должна быть любовь, а единственною целью его — исправление дитяти. Отсюда следует, что наказание должно быть отеческим и никогда не должно переходить в жестокость; особенно оно не должно совершаться во гневе…

Руководитесь при наказании ваших детей всегда только любовью, никогда не забывайте, что единственною целью наказания должно быть их исправление…

Не бойтесь, что вы в случае строгого воспитания детей ваших, соединенного с нередкими наказаниями, охладите их и потеряете будто бы их любовь к вам. Нет, опыт учит совершенно противному. Ваши дети впоследствии будут вам благодарны за то, что вы строго их держали и добрым воспитанием положили прочное основание к их временному и вечному благу и спасению». [3]

Но апологеты ювенальной юстиции стремятся поставить вне закона традиционный семейный уклад, объявить его неправильным и даже преступным, хотят загнать сложнейший процесс воспитания детей в прокрустово ложе своих убогих представлений, базирующихся не на тысячелетнем опыте народов, а на непроверенных жизнью и научно необоснованных — безграмотных с точки зрения психологии и педагогики концепциях.

Что касается случаев реального истязания детей, то, по мнению большинства не ангажированных ювенальной юстицией юристов, существующих законодательных механизмов вполне достаточно для пресечения подобных действий.

Апологеты ювенальной юстиции любят называть действительно удручающие цифры по насилию над детьми в США и России (сравнение здесь явно не в нашу пользу), намекая на то, что детей в России «надо спасать», очевидно, запрещая родителям шлепать распоясавшихся чад и изымая их у «непослушных» родителей и т. п.

Обратите еще раз внимание на предлагаемый механизм «спасения»: не ограничивать аборты, не пропагандировать и многодетность и семьецентричность в обществе, не сдерживать зловонную волну разврата (лишающую подростков не то что желания иметь в будущем детей, но и психологических гендерных отличий), не воспитывать целомудрие и любовь к чадородию, не возвращать ареола святости понятию «материнства», растоптанному массовой кабацкой субкультурой, — а контролировать, запрещать, изымать, пополнять детдома...

По данным МВД, только в 2008 году в России зарегистрировано 69 новых организаций, занимающихся усыновлением детей за границу. Ребёнок требуется здоровый и, по возможности, «славянской внешности». Таких детей особенно любят усыновлять легализованные на Западе однополые «семьи». При этом в России «коммерческое усыновление» в 5 раз дешевле, чем в Европе. А ведь, кроме удовлетворения запросов состоятельных усыновителей, в мире процветает вывоз детей для своих нужд педофилами и порнодельцами, да и просто — «на запчасти». [4]

Сейчас для них главное:
* убаюкать общество заверениями и заклинаниями, что «как на Западе у нас не будет»;
* запустить механизмы ювенальной юстиции;
* создать соответствующую законодательную базу;
* сформировать прослойку ювенальных судей и социальных работников нового образца, обученных (по западным методикам и на западные деньги), которые смогут отбирать детей у нормальных родителей, смеясь над их рыданиями и болью (что на Западе давно уже достигнуто).

Действительно, как на Западе у нас сразу не будет. Невозможно представить среднестатистического современного, воспитанного и обученного еще в ХХ веке «советского» социального работника, поступающего как истязатели Маши Захаровой во Франции. Но эти роботы уже готовятся: не за горами и массовое сокращение-увольнение «устаревших» социальных работников, что уже коснулось школьных учителей.

И всё же кому и зачем это нужно?

Ведь любому ясно, что рождаемость (об необходимости увеличения которой не раз заявлялось даже на высшем государственном уровне) с помощью ювенальной юстиции только сократится.

Например, в Германии, где ювенальная юстиция лютует уже не первое десятилетие, изымая десятки тысяч детей ежегодно, многие немки сознательно «выбирают child-free», т. е. специально стерилизуются, чтобы никогда не иметь своих детей.

Родители затворяют свои сердца, отстраняются от детей, формализуют отношения в семье. Иначе любящее сердце разорвется на части от понимания того, как растлевают твоего ребенка в «медиа-пространстве» или в «подворотне», а ты не имеешь права ничего запрещать, или когда омбудсмен придет изымать за бедность или за шлепок. У нас пока по-другому — сердца не выдерживают: в Полтавской области на Украине несколько матерей покончили жизнь самоубийством после того, как органы опеки забрали у них детей. [5]

Одной из реальных целей внедрения ювенальной юстиции является построение полностью подконтрольного общества.

Если создать такие условия, что донести по той или иной причине можно будет на каждого, а уж подоспевшие «уполномоченные» омбудсмены найдут за что изъять, то каждый, имеющий ребенка, будет «на крючке».

Сегодня эти механизмы уже действуют: в Тольятти у журналистки, написавшей скандальную статью про «АвтоВАЗ», отобрали сына и дочь, потому что дети якобы живут в бедности. Журналистке советовали не писать про завод и уехать из города. Только под давлением общественности детей вернули матери. [6]

Более глубинные цели: тотальный контроль государства над семьей, в т. ч. в сфере воспитания, принудительное формирование мировоззрения личности. Традиционный семейный уклад, который и призвана уничтожить ювенальная юстиция, позволяет воспитывать сильную, свободную, духовно и психологически здоровую личность, которую не так просто «загнать в стойло».

Тоталитарному обществу нужны не сильные личности, а винтики.

Кроме того, ювенальная юстиция подрывает глубинные нравственные устои личности. Одной из мин замедленного (но чудовищного) действия, является внедрение в сознание ребенка ощущения контроля над родителями, возможности диктовать свои условия, шантажировать папу и маму. Даже если он этого не сделает, само ощущение возможности заставить отца «слушаться», возможность наказать, а то и «посадить» отца нравственно калечит человека.

У подростков в переходном возрасте естественным образом может возникнуть кратковременная обида на старших (родителей, учителей). Его подтолкнут обратиться к омбудсмену и подскажут, как это сделать. Потом он об этом пожалеет, но будет уже поздно…

Создается впечатление, что эта система создается абсолютно педагогически и психологически безграмотными «специалистами» с повальным «Эдиповым комплексом». И все это в условиях массовой циничной и изощренной инфраструктуры растления (культ разврата, насилия и вседозволенности в СМИ, игорные заведения, стриптиз, ночные клубы, притоны, компьютерные игровые салоны, легализация легких наркотиков).

Пресловутый «детский телефон» не помогает, а развращает. Если же говорить о случаях реального насилия — существует всем известный номер 02.

Если наш народ не сможет защитить свои глубинные нравственные устои, то государство утратит свою социокультурную идентичность и развалится: не обязательно в политическом смысле — скорее, в смысле цивилизационном. Впрочем, вполне вероятен и «югославский сценарий»…

Однако я все же верю в то, что наше сознание еще не до конца «обработано» за последние 20 лет и что мы сможем отстоять суверенитет семьи и базовые культурные ценности. Для этого необходимо формирование подлинного гражданского общества — не на словах, а на деле.

По конституции, власть в России принадлежит народу, а не чиновникам, осваивающим зарубежные гранты. Надо отстаивать свои права.

Сейчас главное — это информирование общества. И роль действительно независимых СМИ здесь неоценима. Узнав о сути ювенальной юстиции, народ не допустит ее принятия ни в какой форме.

Поэтому апологеты ювенальной юстиции скрывают свои истинные цели, говоря в обтекаемых фразах о том, что они учтут мнение общественности, церкви, родительских организаций, что им не нравится западная модель ювенальной юстиции и т. д., при этом боятся референдума на эту тему, несмотря на фактическую подконтрольность многих СМИ.

Сегодня нельзя назвать ни одного думающего и неангажированного специалиста, до и просто человека, который бы поддерживал введение ювенальной юстиции, разобравшись в сути вопроса. Поддерживают чаще по незнанию и доверию тому, что делают «умные дяди».

В то время как противодействие ювенальной юстиции — поистине общенародное.

По всей стране проходят стояния, митинги, сбор подписей и т. д. В марте в Москве на Болотной площади прошёл пятитысячный митинг, организованный движением «Народный собор». Одновременно в поддержку митинга проходили акции в 22 российских городах.

В Тюмени только за май и половину июня собрали 6500 подписей президенту против введения ювенальной юстиции. Все это практически полностью игнорируется СМИ. В конце концов, эти акции могут перерасти в неконтролируемый протест.

Я не завидую особо ярым апологетам ювенальной юстиции. Они посягнули на святое.

В 1918 году Саратовские большевики приняли декрет «об отмене частного владения женщинами» (!). Кстати, для законных мужей большевики предусмотрели льготу — внеочередное использование своей жены. Это не шутка, а исторический факт: Орловское УФСБ, архивное дело Н815554-П.

И вот, даже полностью дезориентированный революционной смутой народ вдруг отрезвел, опомнился, осознал, что у мужей хотят отнять в «общественное пользование» жен, у родителей — юных дочерей, и поднял восстание, после которого новая «народная» власть спрятала свой декрет подальше в архив, и более предпочитала о нем не вспоминать.

То же будет и с ювенальной юстицией на русской земле.


[1] Йохан Бекман. Ювенальная юстиция: путь к фашизму —
http://www.demographia.ru/articles_N/in ... 7&idArt=17…

[2] У многодетного священника отбирают детей! —
ruskline.ru/news_rl/2010/9/20/u_mnogodetnogo_svyawennika_otb…

[3] Священномученик Владимир (Богоявленский). Беседы о православном воспитании детей. — Мн.: Свято-Елисаветинский монастырь, 2004. — 80 с. С. 74–78.

[4] Разумовский А. Введение «Паспорта здоровья школьника» заблокировано —
ruskline.ru/analitika/2010/09/03/vvedenie_pasporta_zdorovya_…

[5] Серийные самоубийства матерей в Полтавской области — плоды ювенальной юстиции на Украине —
sovest.dnepro.org/2010/2154.html

[6] За статью заплатили дети / Газета.ru —
www.gazeta.ru/auto/2010/05/26_a_3374170.shtml


взято с сайта: juvenaljustice.ru/

[Fairy&Angel]

Вот пишу я здесь новости по действительно актуальной теме, которая может коснуться каждого..А реакции практически ноль...
Подумала..Подумала..Все хватит..закрывайте тему!!!!!!
Все равно всем на будущее детей по фигу!!!!!

[Дыбра]

Ну меня лично это очень интересует. Но что сказать по этому поводу особо не знаю. И что делать по этому поводу тоже не понятно

[Fairy&Angel]

Просто когда я заводила эту тему, достаточно слабо освещенную в сми на нашем местном уровне, думала, что будет дискуссия..Что те, кто бывает на форуме заинтересуются..А то получается игра в одни ворота..я пишу..пишу..а реакция у людей нулевая..
Напрашивается вывод или это им неинтересно, или думают, что это их никогда не коснется, или настолько хорошо знают эту тему, что не видят смысла ее обсуждать..

[SnuS]

я тоже постоянно слежу за этой темой...ну а что тут сказать?..против,однозначно!сделаю всё от меня зависящее,чтоб не приняли этот бред

[Fairy&Angel]

Ювенальная юстиция по-французски: ребенка в приют, мать в тюрьму!

Автор admin дата: 27 Январь 2011 @ 0:26 в Новости, Отнятие детей, ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ | 3 Comments

ПАРИЖ, 26 янв - РИА Актриса Наталья Захарова, которая была задержана во вторник в парижском суде, заключена в женской тюрьме Флёри-Мерожис (Fleury-Merogis) под Парижем, говорится в коммюнике французской правозащитной организации Stop Violence.

Фото из личного архива Натальи Захаровой
Актриса театра и кино Наталья Захарова с дочерью Машей
“Наташа Захарова была задержана и заключена в Флёри-Мерожис, когда собиралась выступить перед французским правосудием, чтобы увидеться со своей дочерью Машей Уари, которую она не видела с 2006 года, что противоречит международным конвенциям”, - говорится в документе.

Президент ассоциации Жан Барбье, кроме того, сообщил, что намерен добиваться встречи с Захаровой. Ассоциация подозревает, что дело против нее могло быть сфабрикованным.
Как сообщил ранее адвокат Захаровой Бенуа Деклозо, прокурор постановил отправить Захарову в женскую тюрьму Флёри-Мерожис, расположенную в департаменте Эссон под Парижем. Однако адвокат заявил, что она все еще может находиться в больнице, куда ее доставили после того, как она упала в обморок, узнав о заключении.

“Я жду от нее письма, чтобы понять, как действовать дальше. До сих пор я представлял ее интересы только в рамках дела о восстановлении родительских прав. Теперь нужно подавать в суд запрос о пересмотре решения или запрос об освобождении”, - сообщил Деклозо.

По его словам, если ничего не сделать, то Захарова проведет в заключении предусмотренный в приговоре срок - три года.

Актрису задержали во вторник у входа в зал заседаний суда большой инстанции Парижа, когда она шла на слушания по делу о восстановлении родительских прав на свою дочь Машу. По словам Деклозо, заседание состоялось, несмотря на арест Захаровой. Суд огласит решение 26 апреля.

Захарова несколько лет не решалась приехать во Францию, поскольку боялась ареста в рамках уголовного дела против нее. Однако в декабре она все-таки вернулась в Париж после того, как российский суд вернул ей родительские права, отнятые французским правосудием.

После развода Захаровой и гражданина Франции Патрика Уари по решению французского суда в трехлетнем возрасте их дочь Маша была помещена в приемную семью с формулировкой “из-за удушающей любви матери к своей дочери”. Позднее Маша, которой сейчас 15 лет, была возвращена отцу, и в декабре 2008 года он сдал ее в интернат закрытого типа. Девочка имеет российское и французское гражданство.

До 2006 года Захарова жила во Франции и имела возможность встречаться с дочерью раз в месяц на один час. В июле 2006 года французский суд вынес актрисе обвинительный приговор по делу о якобы имевшей место попытке поджога квартиры ее бывшего мужа. Согласно приговору, она должна провести в тюрьме три года. Захарова покинула Францию и не возвращалась туда во избежание ареста.
3 Comments (Открыть | Закрыть)

3 Comments на "Ювенальная юстиция по-французски: ребенка в приют, мать в тюрьму!"

#1 Комментарий от киевлянка дата: 27 Январь 2011 @ 11:31

Вот же мерзавцы! И не останавливают их катаклизмы, не понимают они их как кару Божию! Воистину, когда Господь хочет наказать человека, то лишает его разума. Но жалко Наталью Захарову и девочку жалко.

[ [1]]

#2 Комментарий от admin дата: 27 Январь 2011 @ 12:00

НАТАША ЗАХАРОВА, ФРАНЦИЯ:
По последней информации, она, увы, находится в женской тюрьме Флери-Мерожи, номер - 385609. Там она может провести до трех лет - срок ее приговора. Посольство в курсе и надеется в ближайшее время туда сходить, но их могут не пускать около 10 дней.
Адвокат - Деклозо - говорит, что можно подавать прошение о пересмотре
решения или об освобождении, но до сих пор ничего не подано.
С уважением, Владимир Добровольский журналист Парижского РИА НОВОСТИ
[2]
Просим молитв о р.Б.Наталье и Марии! Как сказано молитесь друг за друга. Также надо писать протесты во французское посольство.

[ [1]]

#3 Комментарий от admin дата: 27 Январь 2011 @ 12:28

Нечаева Людмила: О мама мама, о русская мать!
Любовь на крепость не устал проверять,
Тот, кто отраву тебе наливает.
Тот, кто за бедность детей отнимает.
Кто все на откуп бумаге отдал…
Снова над миром палач правит бал.
Сегодня Любовь за решетку пошла,
наручники ей нацепил сатана.
Детские слезы нам точат сердца,
нет у любви материнской конца!
26.01.11г.

[ [1]]

Статья распечатана с Православный Родительский комитет Совесть: http://sovest.dnepro.org

URL статьи: http://sovest.dnepro.org/2011/2766.html

URL-ы в этой записи:

[1] : http://sovest.dnepro.orgjavascript:void(0)

[2] : http://news.yandex.ru/yandsearch?cl4url ... 87299.html