В народе иногда с иронией говорится: “Сам себя не похвалишь – никто тебя не похвалит”.
В Выксе именно такой случай.
По настоящему “одаренного” человека не задушишь, не заткнешь.
Безгранично альтернативно талантливый, буйно психиатрически творческий и ущербно болезненно честолюбивый архитектор Никита Явейн захотел осчастливить Выксу своим не защищенным от коррозии, эпично ржавым творением, выдавая все это за
похмельный результат неумеренного потребления крепких спиртных напитков и пива пик творческого полета его давно подгнившей, трухлявой мысли, претендующей, однако, на неповторимость и оригинальность (см чуть ниже....)
Его родной брат
Олег Явейн о музейном комплексе «Центр промышленного прогресса» в городе Выксе простодушно рассказал следующее: “
В Москве ко мне не раз подходили со словами: «Какую талантливую вещь Никита сделал!» Причём самое забавное, что дальше никто комментировать этот проект не хочет: нравится и всё. Такое у профессиональных архитекторов вообще-то редко бывает, а по отношению к работам «Студии 44» я с такой реакцией сталкиваюсь впервые.”
На что Никита без ложной скромности заявил, что
у него есть сегодня большое желание, что называется, «истоковые вещи» делать. И в этом смысле проект «Центра промышленного прогресса» для меня безусловно является этапным.
Ни больше, ни меньше.
Ну а дольше его понесло! Красноречие поперло мощным потоком, затопило все жалкие остатки здравомыслия и он возомнил себя богом Гефестом: “ В этом проекте есть ещё любопытные моменты. Во-первых, весь музей металла расположен в яме, ниже уровня земли.
И мне показалось, что изобретатель металла, бог Гефест, коли он в уже в яме, должен быть не под куполом, а под чем-то растянутым, напряжённым, выдавленным, провисшим.
Потом мы вдруг открыли для себя сортамент продукции Выксунского металлургического завода, для которого и проектировали этот музей: там значился листовой прокат, самый разный металлический лист. И мы решили использовать его в нашем проекте.”
Неугомонный зодчий, большой любитель плесени и ржавчины, вдруг вспоминает, что на выксунском заводе работал конструктором В. Г. Шухов. Музей задуман как часть индустриального центра «Шухов парк», на территорию которого уже переносят металлические конструкции Шухова, в том числе и его знаменитую водонапорную башню. Эти потрясающей красоты шедевры инженерной мысли составят ближайшее окружение будущего музея.
Но нехотя признает, что что в таком контексте ты оказываешься в затруднительном положении: с одной стороны, для музея именно этого завода вроде бы надо выразительные металлоконструкции создавать. С другой стороны,
на уровне Шухова такие конструкции сейчас не только не придумать, но и просто технически не сделать. Хотя бы потому, что качество исполнения, которое я увидел в конструкциях Шухова, нам недоступно — сейчас ни рук таких нет, ни той прецизионной точности сборки.
Шуховские и наши конструкции — абсолютно несопоставимые антиподы. У нас прокатные листы соединены сваркой в единое металлическое тело, у Шухова — точная ручная сборка на болтах из тонких металлических стержней. Мы придумали конструкцию-антипод, которая стелется, в то время как у Шухова всё взлетает.
Однако мания величия у этого господина никуда не делась и укушенный злобной музой человек без ложной скромности заявляет: “
Да, в сопоставлении с Шуховым спроектированное нами в Выксе, думаю, должно мощнее прозвучать.”
Остальные его словоизвержения с ржавым налетом можно почитать здесь
Я всё чаще стал употреблять слово «выращивание»
Рядовому обывателю явно не стоит доверяться таким сногсшибательным веяниям проектной мысли и обмазываться грязно-ржавой архитектурной модой с ног до головы, пора прекращать жрать сомнительную прогрессивность с земли, тем более с прилипшими к ней гнилыми, от начала до конца, идеями.
P.S. Что собственно и подтверждает мнение депутата Государственной думы экономиста Михаила Делягина
