Стихотворное творчество.

[ROcKS]

Стихотворение знакомой девушки, с ее разрешения публикую...

"Учитель"

Вы так хотели, чтобы Вас звала на ты,
Вы так мечтали быть со мною рядом.
В вас множество безумной доброты,
Меня же вы сравните лишь со стадом.

Прости за эти глупые слова,
Я понимаю, все , что ты не скажешь...
Благодарю за все, что есть,
За все, что дал ты мне:
За искренность , за нежность.

С тобой живу, я буд-то бы во сне.
В мое лицо порхнула свежесть.
Учитель мой! тебя я так зову
Скорее не учитель, а священник.

Поверь, как друга я тебя люблю
И пред тобой я встану на колени.

Это стихотворение мне напомнило лучшие годы, проведенные в музыкальной школе №4 Перми.
Читая стихотворение, сразу вспоминаю Гайрата Хамидовича Енилеева, учителя музыки , который открыл мне новый взгляд на музыкальную жизнь. Именно ему я благодарна всей душой и без него, наверное, не узнала бы всех прекрас удивительного искусства.
Но он стал не только моим музыкальным наставником, он проникся в мое сердце. И нашу дружбу, моменты веселых, откровенных поздних вечеров, поддержки я буду хранить вечно. Таких людей мало. Но БОЛЬШОЕ спасибо им за их безграничную любовь и уникальные знания

[Аристарх]

Да ладно, я здесь поскромничаю :oops:

Очень мало людей способных выразить чувства в стихах. Не надо скромничать, надо делитьтся тем что есть. Кто понимает, оценит.

[Аристарх]

А вот еще из прошлого. Правда не мои, я так не могу.
Виктор Верстаков

Была такая война.

Была такая война
Не нам об этом тужить.
Была такая страна –
Не стыдно жизнь положить.

Надень свой тельник, браток,
Комбез десантный одень.
За нами Юг и Восток,
За нами Солнце и Тень.

Мы не жалели свинца,
Платили кровью за кровь.
Мы не скрывали лица,
Была страна да любовь.

Надень берет голубой,
Вглядись в зеркальный овал,
Мы все же чище с тобой,
Чем те, кто нас предавал.

Мы смотрим давние сны,
Мы видим павших парней –
Бойцов великой страны;
Мы вместе помним ней.

Надень медаль «За б/з»
На отчий выйди порог.
Когда Держава в грозе,
Мы вновь Солдаты, браток.


Пилоты

Звезду электронной эстрады,
Красавицу лет тридцати,
На «точку» из Джелалабада
Им выпало перевезти.

Она улыбается ярко
По лесенке входит в салон,
Одетая в темный, немаркий,
Но бархатный комбинезон.

Запущен движок вертолета
Ревет и вибрирует мир,
Оглядываются пилоты,
Как будто она, командир.

Величественно и лукаво
Певица кивает слегка,
Вручая им сладкое право,
Везти её в облака.

Отводят смущенные взгляды,
Взлетают, в эфир говорят,
Над рощами Джелалабада,
С бесценною ношей парят.

Потом начинаются горы,
Вершины близки и грозны..
Тревожные переговоры,
Которые ей не слышны.

– Как молоды летчики эти –
Певице подумалось вдруг
– Здоровались прямо как дети,
Смущаясь касания рук.. –

С улыбкою встала в салоне,
Прошла, каблучками стуча,
И две несравненных ладони,
Накрыли два юных плеча.

Но не оглянулись пилоты,
Не вздрогнули, не напряглись,
И лишь впереди вертолета,
Какие-то искры зажглись.

С минуту стояла меж кресел,
Вернулась в салон на скамью,
Ругая свой жест, он из песен,
И чуткую душу свою.

На «точке» простилась надменно,
Спустилась по лестнице в пыль,
И гордо шагнула в военный,
Подъехавший автомобиль.

Пилоты плечами пожали:
– Проштрафились? Чем и когда?
Ведь даже, что их обстреляли,
Не знала в салоне звезда.

Запущен движок вертолета,
Ревет и вибрирует мир.
– Летим-ка к тому пулемету.. –
Сквозь зубы сказал командир.

Прощай, старшина.

Бормочет динамик с «Тойоты»
- Сдавайтесь, вы окружены.. –
Бьют залпами гранатометы
Сквозь черную ночь без луны.

- И это, зовется войною!?
Валяться в холодной пыли.
В России бы дело иное,
мы летнюю ночью нашли.

Костерчик бы вмиг разложили,
девчонки приникли бы к нам.
Ах, как бы Серега, мы жили..
когда бы не этот бедлам!

Дувалы, дуканы, мечети,
душманы, сарбазы, муллы..
Ну есть ли еще на планете,
такие тупые углы!?

Подай - ка мне бинтик, Серёга.
Да ты не волнуйся, герой..
в плечо зацепило немного,
здесь это бывает порой.

Потише Серега, я вижу.
Не надо ползучих пугать.
Пускай подберутся поближе,
им дальше потом, убегать..

Хватило бы только патронов,
терпеть не могу штыковой.
И помни, что до батальона,
ты должен добраться живой.

До чертиков все надоело,
со временем, может поймешь.
Не трогай ты планку прицела,
с трех метров и так попадешь.

Ну что же, прощай салажонок..
уложим передних – чеши.
Вернешься домой – для девчонок,
меня у костра опиши.

Мол был, старшина один лютый,
намучивший нас, салажат.
Гранату беру для салюта.
Огонь! Ты пробьешься, солдат.. !

НЮРКА

Плачет Нюрка, живая душа,
слезы с кровью смешались на лапах.
Ах, как Нюрка была хороша –
самый тоненький чуяла запах.

Плачет Нюрка, а птица летит.
боевая, железная птица.
Плачет Нюрка, себе не простит.
Но ведь плачет, и все ей проститься.

Гладит Нюрку родная рука,
ей лизнуть бы хозяйскую руку:
так знакома она, так легка,
обреченная Нюркой на муку..

Вертолетный врезается пол,
в иссеченное Нюркино тело –
.. сотню раз она чуяла тол,
а в сто первый, чуть-чуть не успела.

По загривку прошел холодок,
когда запахом сбоку пахнуло,
но на тонкий, стальной проводок
по расщелине лапа скользнула.

И взметнулся огонь из камней
и запахло железом каленым,
и хозяин, идущий за ней,
опустился на землю со стоном.

И ползла к нему Нюрка, ползла..
и лизала его, и лизала..
и хрипела, на помощь звала,
и глазами всю боль рассказала.

Подбежали к саперу друзья,
обмотали бинтами сапера.
Он сказал – Мне без Нюрки нельзя
– Нет, сказали ему, это горы..

Вертолет прилетел по утру,
их вдвоём погрузили в машину.
– Ты не плачь Нюрка, я не умру,
ты не плачь, я тебя не покину.

Но плачет Нюрка, живая душа..


Шуточная песня о советской печати.

Дрожит душман в Пули-Хумри
и около Герата.
Его крушат, черт побери,
афганские солдаты.

И в Кандагаре и в Газни,
и в Балхе и в Кабуле,
войска афганские одни,
ну так и прут под пули.

Их невозможно удержать,
они нас защищают,
о чем советская печать,
стыдливо сообщает.

Ведь контингент наш очень мал,
навряд ли больше взвода,
границу перешел и встал,
любуется природой.

Дает концерты в кишлаках,
а в паузах-антракатах,
детишек носит на руках,
и чинит местный трактор.

Пусть контингент и неплохой,
но где ему сравниться,
с афганской армией лихой,
которой враг боится.

Она разбила тыщу банд,
нет, миллион мильенов,
почти очистила Шинданд,
и два других района.

Сильна, отважна и велика,
заслуженно известна!
А мы, тут пляшем гопака,
и чиним трактор местный..

Девятая рота

Еще на границе и дальше границы
стоят в ожидании наши полки,
а там, на подходе к афганской столице
девятая рота примкнула штыки.

Девятая рота сдала партбилеты,
Из памяти вычеркнуты имена,
Ведь если затянется бой до рассвета,
Не было роты, приснилась она..

Войну мы порой называем – работа,
А все же она оставалась войной,
Идет по Кабулу девятая рота,
И нет у неё никого за спиной.

Пуская коротка её бронеколонна,
Последней ходившая в мирном строю,
Девятая рота сбивает заслоны,
В безвестном, декабрьском, первом бою.

Прости же девятая рота отставших,
Такая уж служба, такой был приказ.
Но завтра зачислят на должности павших,
В девятую роту кого-то из нас.

Войну мы подчас называем работа,
И все же она остается войной,
Идет по столице девятая рота,
И нет у неё никого за спиной..

Горит звезда над городом Кабулом

Горит звезда над городом Кабулом,
горит звезда прощальная моя.
Как я хотел, что б Родина вздохнула,
когда на снег, упал в атаке я.

И я лежу, смотрю как остывает,
над минаретом, синяя звезда.
Кого-то помнят или забывают,
о нас и знать, не будут никогда.

Без документов, без имен, без наций,
лежим вокруг сожженного дворца,
горит звезда, пора навек прощаться,
разлука тоже будет без конца.

Горит звезда, декабрьская, чужая,
а под звездой, дымиться кровью снег,
и я слезой, последней провожаю,
все, с чем впервые, расстаюсь навек.

Нафтула

В кишлаке тишина, пустота,
только печи еще не остыли.
Только сохнет на ветках куста,
белый холст, не поблекший от пыли.

Пахнет козьим сырым молоком,
тертой ягодою шелковицы..
над безлюдным, пустым кишлаком,
вороньё беспокойно кружиться.

Что случилось? Что жизнь прервало,
в отдаленном селении этом?
Даже самое хитрое зло,
не могло не оставить приметы.

– Разведвзводу проверить дувал,
над которым кружатся вороны,
остальным, трехминутный привал,
на местах круговой обороны –

Не садиться на землю майор,
не снимает с груди автомата,
смотрит пристально в сторону гор,
пропитавшийся кровью заката.

Три минуты прошли. Разведвзвод,
возвращается медленно, хмуро.
С переводчиком рядом бредет,
вдвое меньшая ростом фигура.

Что-то белое на голове,
значит, девочка. Смотрит под ноги,
где сухие колючки в траве,
и колючие камни дороги.

Лейтенант начинает доклад,
забывая слова от волнения.
– Банда, к матери, встань говорят..
в общем, три ножевые раненья..

Мать успела ей дать узелок,
шелковичные ягоды, вроде..
Подошли, а она на порог.
И теперь, ни на шаг не отходит.

Может, встретим кого по пути,
ведь с ума же сойдет в одиночку?
– Лейтенант, нам самим бы дойти,
пережить бы самим эту ночку..

Переводчик! Ребенка, домой!
Дайте ей сухпаек и сгущенку.
Что она говорит?! Вы, немой!?
Почему, не ведете ребенка!?

Переводчик, ефрейтор-таджик,
говорил, успокаивал, гладил..
Но ребёнок лишь крепче приник,
к незнакомому, доброму дяде.

– Как зовут-то её?
– Нафтула.. – отвечает с надеждой ефрейтор.
– Ладно парни, была не была..
головой, отвечаете в рейде.
Всё! Ускоренным шагом, вперед!

Тени вновь расчертили равнину,
лишь одна, где разведка идет,
покороче других, вполовину.

Высыхает слеза не щеке,
улыбаются черные глазки.
И конфета в её кулачке –
обещание будущей сказки.

Материнский несет узелок,
словно взрослая, на головенке,
среди трудных, солдатских дорог,
горше нет, чем дорога с ребёнком.

Не виновны ни в чем перед ней,
на крутые взбираемся скаты,
где скрываются между камней,
те, кто прокляты, и виноваты.

Потерпи Нафтула, потерпи,
мы тебя понесем, после боя,
ты случайно вперед не ступи,
мы тебя прикрываем собою..

Ты не плачь Нафтула, ты не плачь,
Поскорее за камень укройся.
Узелочек свой беленький спрячь,
Пули выше летят, ты не бойся!

Все равно победит доброта,
В сказке, в жизни, повсюду, навечно.
Эта истина очень проста,
потому что она, человечна.

…живых, спасало нас не чудо,
А корни, Вера, Дух и Честь!
Хотя, среди нас и Иуды,
Как показало время, есть.
На них, надеетесь вы, что ли?
Приоткрывая ворота,
В сад вседозволенной неволи,
где жизнь роскошна и проста?
Среди Иуд вы преуспели,
я вмешиваться не хочу.
Пока, вы сдуру, не посмели,
меня похлопать по плечу.

В короткую песню не верьте

От боя до боя не долго,
Не коротко, лишь бы не вспять.
А что нам терять кроме Долга?
Нам, нечего больше терять.

И пусть на пространствах державы,
весь фронт наш, незримая пядь.
А что нам терять кроме Славы?
нам, нечего больше терять.

Пилотки и волос серы,
но выбилась белая прядь.
А что нам терять кроме Веры?
Нам, нечего больше терять.

Звезда из некрашеной жести,
восходит над нами опять.
А что нам терять кроме Чести?
нам, нечего больше терять.

В короткую песню не верьте,
Нам вечная песня под стать.
А что нам терять кроме Смерти?
Нам, нечего, больше терять..

[DDZ]

Пилоты, просто высший пилотаж, почему то напомнил мне стиль Симонова.

[konfetochka]

Должно быть, я рожден не в ту эпоху.
Мне кажется я слабый для цинизма.
И ложь с предательством переношу я плохо.
Я слишком мягок для капитализма.
Во мне как таковой нет силы воли.
Стесняюсь видеть женщин в неглиже.
Мне страшно, я боюсь ужасно соли.
Что сыплют самки домашней собаки в раны на душе.
Моя душа не стала банкоматом.
Меня клянут соседи разгильдяем.
Я песен не пою про мирный атом.
Которым мы весь мир в труху перестреляем.
Зачем же мы такими уродились?
По что природа нас на свет произвела?
Чтоб вы совсем в говно не превратились,
Нужны и Инородные тела.
(с) М.В.

[Аристарх]

В ту. Все правильно. За-за таких "белых ворон" и поддерживается на плаву Мир. Автор, кто?

[konfetochka]

В ту. Все правильно. За-за таких "белых ворон" и поддерживается на плаву Мир. Автор, кто?

из Выксы молодой человек один

[ROcKS]

Пишу стихи лет с 10. Тематика совершенно разная. Но по большому счету это философские стихи, восприятие каждого стиха, а может и строчки - различно. Жесткой концепции нет.
Вот решила поделиться с вами .

"У нее есть ты..."


Так долго и печально минуты вечности скользят
По имени того, кого не будет рядом.
В беспечном мире снов и диком черте-зубоскале -
Там нет тебя...

Ложиться спать под тонным одеялом.
Ловить прозрачный свет ночной луны
И ей завидовать открыто, крича: «Злодейка!..»
Ведь у нее есть ты…

Ты думаешь смогу забыться, усну конфетным детским сном?!
О, ты не прав!
Во снах моих, с потерей мысли - лишь горечь, кислота…
А след, что сладостный остался,сольется с волчей песней также дико.

Вместе с частичкой света моего,которого совсем уж не осталось,
О! Я кричу, изнемогая, теряясь в мире грез потерянных,
И жаждой жизни на миг наполняясь, стараясь взять воспоминание...
Чертовка! Долго будешь ты смееяться над жизнью таковой?


Ведь у нее есть ты! Она спокойна, в ее ночных глазах таится рай.
Она укрыла одеялом тьмы, блистая серебренной улыбкой на устах...
А я? Кричу...Но крик мой будет вечен,
Ведь у нее есть ты...

[konfetochka]

Далеко-далеко, на востоке,
Есть звезда, что зовет меня в путь.
Словно мошка в березовом соке,
Я в любви был бы рад утонуть.
Головой упираясь в смятенье,
Сердцем верю, что все же найду...
У других вызывая презренье
По дороге ночной я пойду.
Я пойду, куда выведут ноги
И, пускай, это будет закат.
Я оставлю пустые тревоги,
Никогда не вернусь я назад.
Тихим плачем проводят подруги.
На исходе всей жизни спираль.
Да, напрасны все были потуги
Позабыть свою злую печаль.
Нет на свете несчастнее волка,
Чем тот волк, что живет на цепи.
От зубов ни малейшего толка,
Ни малейшего, как не скрепи.
Умирают волчата щенками
От ненужной им ласки людской.
Они в жизни вцепились клыками,
Но не равный ведете вы бой.
«Далеко-далеко до рассвета,
Кровью братьев моих он горит...
Вы заплатите, люди, за это!» -
Одинокий волчонок скулит.
(с) М.В.

[konfetochka]

Ну почему я вновь молчу при нашей встрече,
Хотя хочу сказать тебе о многом?
Я провожу в безмолвии весь вечер,
Как будто, мой язык завязан в узел богом.
Мне хочется сказать, что ты прекрасна,
Что мне твои глаза приснились ночью темной.
Но я слова пытаюсь подобрать напрасно.
Я молча радуюсь твоей улыбке умиленной.
Мне снова кажется, что ты смеешься,
Меня касаешься рукой и говоришь о ласке.
А я молчу, мечтаю, что однажды ты проснешься
И вместе заживем мы словно в сказке.
Я не решаюсь выронить не звука,
Боюсь нарушить твоих четких реплик гладь.
Молчать привык я, но какая ж эта мука,
Когда наружу так и просится: «Вот это женщина легкого поведения»!

(с)М.В.