Мышь... серая...

[БаNкин]

Ну если с одной стороны шкаф заткнуть тряпкой, а с другой поставить банку, то иного выхода у нее не будет. Пробуем!

[Улыбка]

А че ты ее так и будешь у себя держать?

[БаNкин]

А почему бы и нет?
Если её сейсач на котлету пускать... маленькая... мяса мало...
А пооткормлю можно и скушать будет...
Хочешь, и тебя приглаш, попробовать!

[Улыбка]

Ну ты знаешь я котлеты и так не люблю ....а тут еще и из мыши предлагают...так что извини...я отказываюсь

[woody]

Я предлагаю кормить зверя сытно и калорийно, дабы потом, когда он вырастет, заколоть его и зажарить на вертеле. И по этому поводу организовать встречу форума. Готовимся к жаркОму!

[БаNкин]

Прежде чем мышь кормить на убой её поймать надо!
Скажите лучше, как мышь помать, чтоб не убить и не разворотить половину квартиры?!

[guest]

и не разворотить половину квартиры?!

хех, вспоминается один комедийный фильм . Как раз о том, как мыша ловили по дому . Название не помню.

[кухня]

и не разворотить половину квартиры?!

хех, вспоминается один комедийный фильм . Как раз о том, как мыша ловили по дому . Название не помню.

"Мышиная охота", так и называется. Правда, может там такая же умница? В том фильме, домик-то разрушили. Но мыша не поймали.

УДАЧИ!!!

[Cerberus]

немного не в тему но о о ней серой мыше...

Меня полюбила мышь.
И было это дело вот как. Я когда-то много занималась музыкой. Жили мы тогда в нашем старом петербургском доме. Как сейчас помню была ранняя весна, мутные северные сумерки. Я могла долго играть, не зажигая лампы. Разучивала я что-то сложное, кажется, Листа. И вот как-то, остановившись, слышу тихий шорох. Обернулась мышка! Сидит тихо. Я стала играть дальше. Посмотрела сидит. Даже подвинулась чуть-чуть ближе. И представьте себе каждый вечер, как я за рояль, так моя мышка вылезает и слушает. А иногда поднимет мордочку и чуть-чуть попищит посвистит. Так мы с ней вместе исполняли Листа несколько недель.
Под конец она уже совсем со мной не стеснялась, подходила близко, садилась у самой ножки рояля. Одним словом совсем свои люди, друзья-музыканты.
И вот как-то мышка пропала. Сколько-то времени ее не было.
Раз села я за рояль, взяла несколько аккордов прежде, чем развернула ноты, как вдруг слышу тихий-тихий писк. Оборачиваюсь и вижу картину. Вылезает из-за портьеры моя мышь, а за нею целая вереница крошечных, розовых, противных голых мышат, совсем новорожденных. А она ведет их за собой, оглядывается, потом так педагогично села и смотрит то на них, то на меня. Мне, значит, рекомендует «вот они». А им показывает: «вот, дети, как нужно вести себя в концертах».
Мне, конечно, очень было жаль, но все же пришлось велеть лакею, чтобы утром разыскал под портьерой щель и забил ее. Сами понимаете что мне было делать с целым мышиным выводком? Но все-таки это ведь очень мило, что она так доверчиво привела ко мне, к своему испытанному другу, своих прелестных деток. «Идемте, идемте, здесь интересная музыка, здесь мы отдохнем душой». А я забила щель! Но что поделаешь!

[БаNкин]

немного не в тему но о о ней серой мыше...

Меня полюбила мышь.
И было это дело вот как. Я когда-то много занималась музыкой. Жили мы тогда в нашем старом петербургском доме. Как сейчас помню была ранняя весна, мутные северные сумерки. Я могла долго играть, не зажигая лампы. Разучивала я что-то сложное, кажется, Листа. И вот как-то, остановившись, слышу тихий шорох. Обернулась мышка! Сидит тихо. Я стала играть дальше. Посмотрела сидит. Даже подвинулась чуть-чуть ближе. И представьте себе каждый вечер, как я за рояль, так моя мышка вылезает и слушает. А иногда поднимет мордочку и чуть-чуть попищит посвистит. Так мы с ней вместе исполняли Листа несколько недель.
Под конец она уже совсем со мной не стеснялась, подходила близко, садилась у самой ножки рояля. Одним словом совсем свои люди, друзья-музыканты.
И вот как-то мышка пропала. Сколько-то времени ее не было.
Раз села я за рояль, взяла несколько аккордов прежде, чем развернула ноты, как вдруг слышу тихий-тихий писк. Оборачиваюсь и вижу картину. Вылезает из-за портьеры моя мышь, а за нею целая вереница крошечных, розовых, противных голых мышат, совсем новорожденных. А она ведет их за собой, оглядывается, потом так педагогично села и смотрит то на них, то на меня. Мне, значит, рекомендует «вот они». А им показывает: «вот, дети, как нужно вести себя в концертах».
Мне, конечно, очень было жаль, но все же пришлось велеть лакею, чтобы утром разыскал под портьерой щель и забил ее. Сами понимаете что мне было делать с целым мышиным выводком? Но все-таки это ведь очень мило, что она так доверчиво привела ко мне, к своему испытанному другу, своих прелестных деток. «Идемте, идемте, здесь интересная музыка, здесь мы отдохнем душой». А я забила щель! Но что поделаешь!

А у меня рояля нет! и лакея тоже...